Синий конверт, или Немцы разные бывают

Но если все это сейчас не выяснить, во что превратится ее жизнь с сегодняшнего дня! Постоянно помнить об этом звонке? С опаской выходить из дома? В каждом человеке на улице видеть угрозу? В каждой молодой женщине видеть Валентину?

–  Честно говоря, и мне было бы весьма любопытно лицезреть такую… э. э. э, не сочтите за резкость, разбитную миледи, а также эту, как вы говорите, мою фотографию.

–  Грубишь, бабуся! Ну, да, бог с тобой. Не думала, что согласишься. А раз согласилась, похоже, я лоханулась. Ты и в самом деле можешь оказаться не той, кто мне нужен.

Ну, все равно. Имя-то на фотке – твоё. Давай, забьём стрелку прямо сегодня? День ещё только начался. Где тебе удобно?

–  Я вообще-то ещё не согласилась. И паспорт я показываю только сотруднику милиции при предъявлении им удостоверения, – Калерия Германовна попыталась остаться хозяйкой положения.

Она помолчала, дожидаясь реакции Валентины. Но та молчала.

– Ага, упоминание милиции ее испугало, – успела подумать Калерия Германовна.

Но Валентина вдруг рассмеялась:

– А что, давай прямо в отделении встретимся.

Тогда женщина решилась:

–  Хорошо. Не знаю, где вы находитесь, но я гуляю до обеда в центральном сквере. Выйду через полчаса, буду у фонтана с соседками до двенадцати. Не забудьте и вы прихватить свой паспорт. И фотографию, фотографию не забудьте.

– Не боИсь, – ответила Валентина с просторечной интонацией, – не забуду, любопытно же сравнить твой пенсионный лик с молодухой на фотке. Жди.

Калерия Германовна уловила досаду в голосе женщины и дрожащей рукой положила трубку.

Она разволновалась. Этот звонок ее сильно расстроил и обеспокоил. В ходе разговора она пережила несколько всплесков паники, ноги ее плохо

держали, и она была вынуждена сесть. Временами ее охватывало ощущение, что кто-то или что-то стоит у неё за спиной.

Измерив пульс, она поняла, что давление сильно подскочило, и отправилась на кухню принять лекарства. На столе она увидела свой завтрак, к которому из-за звонка так и не успела приступить.

Ни о какой еде теперь и речи не могло быть. Ее буквально подташнивало от наплывов внутреннего беспокойства. Выпив чашку уже остывшего чая, она вернулась в комнату и прилегла на тахту.

«ВАЛЬКА РАКЕТА»

Валентиной представляла себя незнакомым людям только она сама. Знакомые чаще называли ее Валькой Ракетой. Так повелось ещё с детдома, где подброшенному ребёнку дали фамилию Ракетина. Воспитатели не заморачивались с поиском фамилии.