Последняя проделка Ходжи Насреддина

Помнишь ещё, что означает по-узбекски слово дувал?

– Забор, изгородь! – воскликнул я, радуясь, что не забыл язык земли, где был произведён на свет.

– Вот и действуй в этом духе.

– Слушаю и повинуюсь. – Я почтительно прижал руки к сердцу.

Так что, любознательный читатель, повесь свои уши на гвоздь внимания.

Я приступаю к повествованию с учётом всех замечаний досточтимого Исфандияра.

Повелитель вселенной не в настроении

В ту ночь Повелителю вселенной, великому эмиру непобедимой державы не спалось.

Он хмыкнул. Какие к аллаху развлечения, перед таким важным делом, какое он задумал? Девчонка терпеливо ждала, когда в опочивальню приведут музыкантов и она приступит к делу. Но не дождалась и незаметно уснула.

Повелитель раздражённо поглядел на неё. Разлеглась, как у себя на ложе, присвистывает во сне. Захотелось огреть её камчой, которая у него всегда была под рукой. Он потянулся за плёткой, но передумал. Негоже срывать злость на дурочке, когда по мановению его руки ровняли с землёй величайшие царства мира.

Он неловко толкнул её ногой. Девчонка вскочила и удивлённо вскрикнула:

– Й-е…

– Пошла вон! – просипел великий эмир.

Она кинулась прочь из комнаты.

Тут же появился верный слуга с подносом: пиала со сливками и свежая лепёшка – привычная утренняя трапеза.

Повелитель раздражённо отмахнулся от старика, который прислуживал ему уже бог весть сколько лет, был предан и заботлив, как хорошая нянька.

С невозмутимым видом он поставил поднос перед своим господином, разломил лепёшку, обмакнул кусочек в пиалу и протянул великому эмиру. Тот поморщился, дёрнулся было за камчой… Сегодня все словно сговорились – подбрасывают сучья в тлеющий очаг его гнева. Но лепёшку принял и начал меланхолично жевать.

– Ходжа Насреддин… – ровным голосом произнёс старик.

– Что ты хочешь сказать? – сварливо перебил повелитель, хотя сразу понял, о чём идёт речь. Неунывающий находчивый весельчак всегда был его желанным гостем.

Однако прикинулся недогадливым:

– При чём здесь Ходжа Насреддин, я тебя спрашиваю?

– Ходжа Насреддин всегда при чём, Ходжа Насреддин всегда при ком, – чуть заметно улыбнулся слуга.

– Послать за ним! – бросил великий эмир.

– Он уже в пути, – низко склонился перед ним верный старик.

Повелитель поднял голову и ощерился. С этой своей страшной ухмылкой он казнил и миловал одинаково легко.

Слуга прижал руку к сердцу.