Последняя проделка Ходжи Насреддина

Куда девалось сонное оцепенение, с которым повелитель собирался возвестить о начале похода?! Перед взором Ходжи предстал разъярённый тигр. Да что там тигр – огнедышащий дракон.

– Ты как посмел?! – изрыгнул пламя он. – Палача!!!

И если заплывшие жиром верноподданные были готовы упасть в обморок, чтобы потом, не дай Аллах, им не пришлось доказывать, что они ничего не видели и не слышали, то со стороны могло показаться, что на Ходжу рык владыки мира не произвёл никакого впечатления.

Что творилось с ним на самом деле, мы никогда не узнаем.

Сам он об этой истории никому не рассказывал. Да и кто бы посмел о ней заговорить! Не представляю, как я отважился на это.

Но… бумага-то всё стерпит.

– Прости, повелитель, – звонким голосом произнёс Насреддин, – мне показалось, что передо мной стоит твоя любимая жена. И я решил немного позабавиться.

От подобной наглости владыка вселенной окаменел. Казалось, само небо должно было сей же миг обрушиться и скрыть от взоров присутствующих эту апокалипсическую картину.

Только палач, которого кликнуть-то кликнули, а кого казнить, не объяснили, поскрипывал от нетерпения сапогами, нарушая воцарившуюся тишину.

Вдруг в этом безмолвии послышался странный каркающий смешок. Присутствующие вздрогнули и устремили взоры в сторону трона: смеялись там.

Ходжа Насреддин увидел согбенного сухорукого старика, который захлёбывался мучительно-кашляющим смехом, и понимая, насколько это опасно, решил броситься ему на помощь.

Хотя чем он мог помочь повелителю?

А тот, ощутив его порыв, неожиданно выпрямился и самозабвенно захохотал.

С каждым мгновением его смех становился всё заливистее, всё звонче.

Ходжа в изумлении протёр глаза. Перед ним стоял уже не старик, нет. Крепкий, с горящим взором, отважный юноша. Ребёнок, радующийся полученной из материнских рук игрушке…

По залу пронёсся облегчённый вздох. Ходжа умилился. Это дитя не должно больше пролить ни капли чужой крови…

Стоп!

Повелитель оборвал смех.

Теперь это был умудрённый опытом чернобородый воин.

Старик… нет, не старик. Матёрый, с поседевшей в боях, но всё ещё лоснящейся шкурой волк, готовый со своей стаей загнать и порвать любого, вставшего у него на пути.

А своими он считал дороги всего мира.

Повелитель высоко поднял голову.

И Ходжа понял, что с лихвой выполнил порученное.

А великий эмир неожиданно подмигнул напряжённо смотревшим на него воинам и одобрительно улыбнулся, оскалив острые зубы.