Афганские сны

Стало ясно, что на прапорщика вышел один из уцелевших постов духов, и Мирон, верный долгу и присяге, лишенный возможности оказать сопротивление внезапно объявившемуся врагу, решил подорвать себя гранатой вместе с моджахедами! Исковерканный пулемет валялся в стороне. Не смог воспользоваться им прапорщик, видимо, душманы напали с тыла или фланга! Также в стороне валялись обрывки проводов, ведущие к взрывателям мин направленного действия МОН-60. Вырвало ли их из пульта силой разрыва гранаты прапорщика или он в последний момент успел отсоединить их, дабы заряды не сдетонировали раньше времени? А они существенно могли помочь отходящим из кишлака и попавшим в сложнейшее положение спецназовцам.

Полякова окрикнул старший лейтенант Костылев:

– Командир! Духи прорвались из кишлака, прут прямо на нас!

Алексей резко развернулся, взглянув на горящее селение. От него под прикрытием дыма прямо на позицию подорвавшего себя прапорщика бежала крупная, человек в двадцать, банда. Алексей выругался:

– Твою мать! – И спросил у оставшихся в живых подчиненных: – Патроны?

Ему ответили:

– Есть немного!

Полозов добавил:

– И мины, товарищ капитан!

– Мины! А ну, сержант, быстро к проводам, тяни их сюда к аккумуляторам.

Тот, как ни странно, от взрыва не пострадал, может, оттого, что находился в стороне позиции Миронова, в кустах.

– Остальным в цепь! Автоматы на одиночный огонь, будем отбиваться, насколько хватит сил… если не удастся подорвать МОНы. Но почему, черт возьми, «вертушки» не видят духов?

Заместитель командира разведывательно-диверсионной группы коротко ответил:

– Дым!

Поляков повторил:

– Да, дым! Но не теряем время, к бою!

Полозов метнулся к проводам.

Моджахеды его не обстреливали, так как в настоящий момент больше думали о том, как скрыться в камышах арыка, а не о мечущемся на открытом пространстве советском солдате.

Вертолеты продолжали обстреливать селение, а командир головной «вертушки» продолжал вызывать Полякова, хотя и понимал, что все его попытки бесполезны.

Либо спецназу, вызвавшему огонь, по сути, на себя, так и не удалось покинуть кишлак, либо их командир просто не мог выйти на связь. Но подполковник-летчик с каким-то неистовым упорством продолжал бросать в эфир:

– Барс-12! Барс-12! Я – Беркут-24! Ответь, прием. Я – Беркут-24!

В ответ тишина!

Сержанту удалось вытянуть провода с открытой поляны. Старший лейтенант подсоединил их к аккумулятору.

Алексей взглянул на бегущую банду.