Идущий на смех. Книга-игра

Кошмары сменялись один другим – призрак, с его ужасами и бесовскими уловками; неживой сокамерник, сотрясающий проржавевшими цепями; мрачные казематы, наполненные страхом и отчаянием, плачем и стонами, смехом и криками. Бред, страдание, прорыв бессознательного.

Вы видите теряющиеся в темноте и высоте колонны. Всевозможные цепи и кольца для крепления пут, вмурованные в стены и балки. Чудовищные разводные мосты, повисшие внутри бесконечного здания. Мрачные коридоры с камерами, разбегающиеся в разные стороны.

Массивные камни, сложенные в пилоны и арки.

Пешеходные мостки на страшной высоте. Переплетённые и изгибающиеся под неестественными углами лестницы. Мощь каменных конструкций подавляет Вас, заставляя ощущать себя лишь жалкой и ничтожной букашкой, которую вот-вот неминуемо раздавят.

Пугающие своими размерами и отсутствием постижимой логики инфернальные архитектурные построения, бескрайнее загадочное пространство с множеством причудливых лестниц, блоков, мостов, переходов, цепей и пыточных приспособлений окружают Вас повсюду.

Но Вы не одиноки в этой фантасмагории: множество жутких фигур, не то надзирателей, не то истерзанных узников, встречают Вас то здесь, то там.

Но кем бы они ни были – каждая минута нахождения в подобном жутком месте несёт в себе сугубо отрицательный опыт, сводя с ума и превращая в чудовище, становящееся неотъемлемой частью этих мест.

Их руки тянутся к Вам и…

– Эй! Ты живой? – удар сапогом по рёбрам приводит Вас в чувства.

В первое мгновение Вы ещё не успеваете осознать, где находитесь, грань между сном и явью видится зыбкой.

Но вскоре до Вас доходит, что это не ад, а «всего лишь» королевская темница, в которую Вас бросили подыхать. Как бы трагикомично это не звучало, Вы испытываете некоторое облегчение.

– Жив! – со злым оскалом отмечает стражник, когда Вы поднимаете взгляд на его необъяснимо довольное лицо.

 – Ты даже не представляешь, как я этому рад. Ребята проспорили мне: они не верили, что ты протянешь так долго. Ну что, хорошо спалось? Черти не мучили?

Больше всего на свете Вам хотелось бы всыпать уроду по первое число, но общее самочувствие явно не позволяет этого сделать.

Увещевать, взывая к его совести (как будто она у него есть), – тем более пустая затея.