Идущий на смех. Книга-игра

Почему именно ради Вас они должны идти на конфронтацию с королём? Почему не ради того, или этого, или всех с вокруг? Вон сколько голов надето на колья.

Значит, Вы должны представлять для них какую-то ценность. Деньги для пожертвования (и, естественно, речь идёт не о символической сумме), ценные сведения, документы, предметы или связи. Хоть что-нибудь. Нет, конечно, есть шанс, что Вам помогут и так, по доброте душевной.

Даже в самом худшем случае Вас не выставят на улицу прямо сейчас (и никто не имеет права ломиться в храм даже для того, чтобы задержать беглого каторжника, или убийцу, приговорённого судом к смерти).

Даже если Гунфрид отдаст такой дикий приказ – солдаты ослушаются, потому что в противном случае будут отлучены от Церкви (а это значит, что человек де факто и де юре лишается всех прав, положений и привилегий, включая право на жизнь, после чего убить его – священная обязанность любого католика, а обокрасть – уже и не грех).

Хотя от швейцарцев можно всякого ожидать – кто их разберёт, среди них бывают и протестанты, и католики, но по факту для них имеют значение лишь деньги.

Конечно, история знает примеры того, как швейцарские наёмники проявляли героизм и отвагу, не предавая нанимателя даже в безнадёжном сражении, но встречаются и обратные ситуации.

Прежде всего, это очень практичные люди, заставившие всех считаться с собой, и жить по своим специфическим принципом: своих дворян у них нет, чужих они не берут в плен, а убивают на поле боя, против войск, в состав которых входят другие швейцарцы – не воюют, а в бою зарекомендовали себя так, что их то и дело нанимают все стороны конфликтов во всевозможных войнах, полагаясь на них едва ли не больше, чем на собственное войско.

Ладно, возвращаемся к убежищу: даже в случае особенно тяжких преступлений (таких как, например, попытка совершения государственного переворота, приведшая к многочисленным жертвам) человека могут предать в руки светских властей, но и то – договорившись о том, чтобы его не пытали, не калечили и не казнили.

Во всяком случае, так должно быть в идеале, на практике – как получится. Но, какая-никакая, а надежда есть.

Размышляя об этом, Вы выходите на просторную площадь, в центре которой располагается памятник старому доброму Альбериху, а в разные стороны расходится несколько дорог. Здесь сейчас на редкость немноголюдно и тихо: лишь одинокий художник увлечённо занят своей работой.