Магия туманов

– Почему-то мне сегодня на детей подозрительно везет! К чему бы это? – задался вопросом Фэдиш, и немного подумав, направился к двери, откуда как ошпаренный, выскочил взъерошенный курьер. Подходя к двери, он заметил, что деревянные ставни магазинчика были плотно закрыты.

– К чему бы это? – снова задался вопросом Фэдиш, и решительно открыв дверь, вошел вовнутрь, и будто попал в «другой мир».

Малопривлекательная лавка пахла ветошью, стариной и мускатными орехами.

Полки были завалены книгами, бронзовыми и фарфоровыми статуэтками, часами в металлической и деревянной оправах, канделябрами, и всякой всячиной, что по мнению мистера Фэдиша являлось ненужным хламом, и в приличном доме этому было не место.

На стенах висели картины в позолоченных рамах, и весь этот, собирающий пыль, раритет освещался тусклой настольной керосиновой лампой прошлых веков. За высоким бюро сидел тщедушный большеголовый старичок, с добродушным лицом и обаятельной улыбкой. Казалось, что в таком благодушном состоянии он пребывал все время, даже если находился один, без желанных для лавки, посетителей.

Его седые бакенбарды вызывали почтение.

Коп слыл истинным консерватором, и был поклонником старой моды в ношении традиционной пышной растительности.

– Добрый день! – первым поздоровался полицейский.

– Здравствуйте, сэр! Что вас интересует?

– Я здесь, мнм… по долгу службы. Зашел посмотреть, все ли в порядке. Сейчас, сами знаете, времечко такое, и люди другие, никому нет доверия, как раньше! Много пришлых, или хуже того, нелегальных беженцев.

От них, неизвестно, что можно ждать.

– Да, да, вы правы. Но здесь антикварная лавка, сэр!

Снаружи висит наша вывеска.

– Да, да, конечно! – спохватился полицейский, видно забыв про факт существования рекламы.

Недолго присматриваясь к приветливому, морщинистому лицу старика, он произнес:

– Знаете, мистер…

– Мистер Сорроу, Джим Сорроу, сэр!

– Весьма приятно, мистер Сорроу! А я вас уже где-то видел, ведь у меня на лица феноменальная память!

Хотя, на самом деле, он немного лукавил.

И это мягко сказано. Однажды, придя домой, он не узнал свою собственную жену, и возмутившись незваному вероломству вызывающе накрашенной незнакомки, поинтересовался, что делает в его собственном доме посторонняя женщина.

Был огромный скандал. Потом, он оправдывался тем, что жена чересчур переборщила с макияжем. Поэтому-то он ее и не узнал.

На самом деле, мистер Фэдиш вовсе не обладал феноменальной памятью.