Вовка и водка (или дети подземелья)

Ты чего не женишься? Он всегда отвечал, что такую как твоя жена пока не встретил. Сам понимаю, что виноват перед ним, извиниться должен, даже звонил ему как-то, трубку не взял.

– А ведь Колька мне жизнь спас в Афгане, а в Чечне я его прикрыл, а потом вот так глупо получилось. Денег заработаю, съезжу к нему обязательно, права ты.

– Есть у меня немного денег Володя, по копеечке на чёрный день откладывала, на дорогу хватит. Поезжай, завтра и поезжай, нечего тянуть, поезд утром, сегодня не успеешь. Только я очень тебя прошу, не ходи сегодня никуда, не пей, а то опять всё испортишь.

*******

Теперь он стоял на вокзале и ждал поезда. До него было ещё больше часа., и Владимир отправился в привокзальный скверик. Вчера он всё же никуда не пошёл. Весь день слонялся по квартире как неприкаянный. Включал телевизор, слушал очередное враньё «слуг народа», раздражался, снова выключал.

Опохмелиться хотелось жутко, но терпел. Тело ломило, голова налилась свинцом, язык был сухим и шершавым и не помещался во рту.

Утром вымылся, побрился, надел одну из двух оставшихся приличных рубашек и отутюженные Надей брюки, погладил жену по плечу, и отбыл мириться с другом. Вдруг Колька и впрямь что посоветует, поможет, если у самого не получается.

Выпить по-прежнему хотелось. Если не покупать в дорогу пирожков и курицу-гриль как наказала Надя, (дома никакой еды кроме макарон и картошки не было, в дорогу ничего не собрать), то на бутылку хватит.

А с другой стороны, как трезвому Кольке в глаза смотреть, и разговаривать с ним на сухую как? Стыдно, да и слов не найти, нет надо взять. Выпью, когда в автобус пересяду.

*******

Перрон, вместе со зданием вокзала и станционными постройками, медленно уплывал назад. Вовка стоял в заплёванном тамбуре, прижавшись лицом к немытому стеклу, и смотрел как поезд, всё ускоряя ход, выбирается из душного города на простор.

Четыре часа пилить, в вагоне духота, сушняк не проходит, – проносились в голове провокационные мысли, ладно, с одной бутылки не развезёт, а в поезде всё равно больше взять негде.

Владимир достал из-за пазухи бутылку, с хрустом свинтил пробку, и запрокинул голову. Водка, обжигая гортань, полилась из горлышка в измученный воздержанием пищевод. Пил пока не высосал всё до капли.