Юмористические рассказы. Часть третья

Я начал толкать Григория:

– Вставай, петушок – помятый гребешок. От кого ты сюда взлетел и как? Вчера языком еле ворочал.

– Я их спросил, куда мы едем в общем вагоне, – прохрипел он, – они ответили – в сумасшедший дом. Машка с Катькой, оказывается, врачи-психиатры.

– А Константин где был? Не вразумил тебя?

– Константин? Вразумил. Он сказал, что едем мы туда на встречу с товарищем Сталиным, что он вовсе не умер и поможет нам. Я испугался помощи отца народов и взлетел.

– Пить надо меньше.

– Подвел последний фужер.

– Константин, как видно, уже встретился с товарищем Сталиным и теперь парит над унитазом, – стал я будить врачей – психиатров.

– Ты кто? – спросила Маша, приподнимая свинцовое веко.

– Больной.

– Почему не в палате?

– Номер шесть? – подначил я.

– Там Наполеон с Гитлером. Ты не из девяносто девятой?

– Вы же меня вчера искали с Катей и не нашли.

– Опять прятался в грязном белье?

– Нет, под столом.

Осмотревшись, девы рассмеялись:

– Ты нам казался самым реальным, и как в воду канул. Потом Григорий на шкаф полез, подумав, что это верхняя полка вагона, а Константин пел нам арии, стоя на руках.

– Вы действительно психиатры? – решил я развеять свои сомнения.

– Да, кандидаты медицинских наук. Изучаем влияние алкоголя на психику человека.

– На себе тоже опыты ставите? – спросил я.

– Полностью отдаем себя науке, – с трудом оторвала от подушки голову Катя.

– А мы, вероятно, подопытные кролики?

– Не совсем. После десятой рюмки вы сравниваетесь умственно с нашими пациентами.

– А вот скажите, врачи-психиатры, – говорю я им, – где сейчас находятся и что делают Константин и уважаемый нами Иван Иванович?

– Константин – спортсмен, и стоит, вероятно, в позе йога, а Иван Иванович, скорее всего, поправляет здоровье известным ему способом.

Словно подглядывали. От изумления у меня встали волосы дыбом. Как такое возможно, я же лысый?

Посиделки

Вечер.

Три девицы под окном орудуют спицами, и на глазах прирастает пряжа. Обвязались. Даже нижнее белье у них из тонкой ангорской шерсти: в Баклушах стояла суровая зима. Болонке накидку связали. Зачем? Она в тепле, лучше бы дворовому псу Барбосу.

Нина Петровна, сельская учительница, была старой девой, ученики ее не любили и называли воблой астраханской (родилась она на Нижней Волге).