Великий Шёлковый путь. В тисках империи

Тебя отвезут на западные рубежи и отпустят на свободу. Мой совет – начни новую жизнь. Попробуешь вернуться – я лично отрежу твои яйца и заставлю их жевать!

Деметрия мутит и едва не выворачивает на землю. Митридат щелкает пальцами. Откуда ни возьмись около двух монархов появляется виночерпий с позолоченным кубком.

– Хочу выпить за твоего брата! – Митридат выхватывает кубок из рук нерасторопного прислужника и сует его Деметрию.

– За брата… Что с Антиохом?

– Пришла новость. Он занял твое место и стал царем Сирии.

Скажу тебе больше: твоя жена Клеопатра перешла к нему вместе с троном. Ты пей, пей! – Митридат силой заставляет Деметрия погрузить спекшиеся губы в терпкое красное вино. Пленник жадно глотает брагу и тут же хмелеет. Прозрачно-голубые глаза становятся синими.

– Брат? Не может быть…

– Они стали неплохой парой с Клеопатрой. Вместе победили Диодота Трифона и отстояли ваш фамильный трон. Ты недоволен?

Деметрий вырывает кувшин у виночерпия и залпом выпивает почти два секстария парфянского вина.

– Обидно, когда забыли и не ждут? Правда? – Митридат с удивлением наблюдает за тем, как меняют цвет глаза Деметрия.

– Не забыли. Они меня похоронили… – Деметрий покачивается и вдруг падает в лужу с грязью, широко расставив руки. Каллимандер подбегает к хозяину и поднимает ему голову.

– Головную боль нельзя похоронить, разве что с самой головой. Для них ты скоро воскреснешь, а значит, ты все еще Деметрий Второй Никатор! – Митридат в задумчивости теребит свою бороду, понимая, что разговаривает сам с собой.

 – Эй ты, седой! Не бойся. Вино не отравлено. О твоем господине позаботятся! – Митридат решает сжалиться над македонцем, который растерянно смотрит по сторонам большими влажными глазами.

3

Деметрий приходит в себя. Нет ни колючих кустов, ни лающих собак. Он лежит в бассейне с бурлящей водой, откуда-то доносятся звуки арфы, призывно голосит павлин. Воздух насыщен запахом лилий, смешанным с ароматом миндального масла. Что это? Он умер? Нет.

Живой… К Деметрию спускаются две обнаженные девушки – они беззаботно смеются и целуются, а потом начинают ласкать мужчину умелыми руками. Деметрий озирается по сторонам и не знает, что ему сказать. И тут появляется она…

Родогуна уже не девочка, в ее жилах течет густая кровь из специй и вина, а губы помнят сотни разных мужчин. Она похожа на кобылицу с лоснящейся шкурой и густой черной гривой, за которую во время течки жеребцы калечат друг друга.