Звери лютующие. Екатеринбург: гримасы уголовного мира

– Перестаньте. Вы занимались своим делом. Причем вы, если он уже был на грани жизни и смерти?

– Но мои вопросы стали источником стресса, и он, только он поставил последнюю точку.

– Это случилось задолго до вас… Я так думаю…

– Утешаете, Лев Маркович?

Доктор грустно усмехнулся.

– На роль утешителя я не гожусь.

Ефимчик взглянул на циферблат наручных часов.

– Ого! Уже четверть четвертого.

Гороховский и Ефимчик спустились в ординаторскую, в которой не было ни души.

– Мне надо бежать, – сказал, присаживаясь на стул, Ефимчик, – но прежде хочу кое о чем вас спросить.

– Слушаю.

– Вы лично от бригады «Скорой помощи» принимали больного?

– Да.

– И, выходит, проводили первичный осмотр?

– Да.

– Что можете сказать?

– Выглядел просто ужасно. Экспертиза сделает позднее свои заключения, но я увидел следующее: до тридцати нанесенных травм и все они тяжелые; гематомы на голове, на шее, особенно в области грудной клетки, на ногах; от болевого шока обмочился.

Кстати, заметил странность: голова и волосы на ней были мокрые.

– В моче?

– Нет.

– Итак, по вашим сведениям проходит, как неопознанное лицо, не так ли?

– Совершенно верно. Нам на это время лишь известно (со слов фельдшера «Скорой») адрес, с которого был забран пострадавший.

– Назовите, пожалуйста.

– Улица Восточная, дом двенадцать, квартира пять.

– Это его жильё?

– Вот уж не знаю. – Ответив, врач недоумённо покачал головой.

– И никто им не интересовался?

– Кроме вас, пока никто.

– Какую причину смерти покажет вскрытие?

– Последней каплей оказался, на мой взгляд, инфаркт.

– Еще что-то имеете сообщить? Например, доставленный больной смог что-либо о себе сообщить?

– Примерно в час ночи мужчина пришел в себя. И сразу спросил: где я? Ответил: в реанимации тридцать шестой больницы. Спросил: как здесь оказался? Ответил: доставлен бригадой «Скорой помощи». Тут потерял сознание. Через полчаса, после сильнодействующих уколов, очнулся.

И тогда уже я спросил: что с тобой случилось? Он явно не хотел отвечать и лишь после паузы сообщил: шел, дескать, по улице, на лестнице через железнодорожные пути, когда спускался, поскользнулся, упал, скатился вниз и больше, дескать, ничего не помню.

– Верите, Лев Маркович?

– Выдумка, майор!

– Почему?

– Потому что характер травм другой.

– А какой, на ваш взгляд?

– Точнее скажут эксперты. Но я считаю, что имело место чудовищное избиение.