Виселица для ослушников. Уральский криминальный роман

Жена поначалу советовала остановиться в Алуште, где, по мнению бывалых отдыхающих, открытое море и хороший берег, но муж выбрал колыбель Черноморского флота – Севастополь, город великих подвигов русских солдат и моряков, историческое место, где он, Фомин, никогда не был и где давно мечтал побывать.

Избранное женой жилье находится в самом начале Античного проспекта. Как сказал хозяин квартиры, где будет обитать детектив все тридцать суток, он будет каждое утро из окна видеть остатки древнейших жилищ, которым более двух тысяч лет и которые принадлежали греческим сенаторам.

Ну и самое главное – в пяти минутах от черноморской бухты «Омега», облюбованной приезжими отдыхающими.

На его хмыканья жена так и сказала:

– Почувствуй себя барином… Имеешь право.

Муж, помнится, возразил:

– Право, да, имею, но могу ли?.. В октябре – свадьба Максимки, сына… Расходы какие…

Жена и тут успокоила, пошутив:

– Я кто у тебя? – не дождавшись на этот раз обычной реакции мужа, сама же ответила. – Финансист! Сведя дебет с кредитом, пришла к выводу: в бюджет уложимся.

С трудом, но… Максимка на моей стороне и считает, что свадьбой пыль в глаза пускать – не стоит. Квартира у него своя, обстановка кое-какая есть. Что еще надо?..

Фомин сказал:

– Для первых шагов – нормально. А подарит внука – обещаю иномарку. Как минимум, «Шкоду» последней модели.

Жена усмехнулась.

– Ловлю на слове.

Фомин обидчиво заметил:

– Меня, матушка, ловить не надо: все, что обещаю, – делаю. Пора бы в этом убедиться.

Жена уточнила:

– А если девочка?..

– Так это… Невестка – чудо как хороша… Всё при ней… И… Если в мать, то внученьке не нарадуюсь…

Жена хитро подмигнула.

– Значит, тоже?..

Фомин рассмеялся.

– Без разницы! – воскликнул он и вновь сунул нос в распахнутый настежь большой кожаный чемодан. – Не забыла положить лосьон после бритья?

Жена хмыкнула.

– Нашелся контролер. Если бы не я, то улетел бы с пустым чемоданом.

В половине четвертого вся семья была в сборе. Как-никак проводы.

Максимка притащил Клашеньку, невестку, а Юлька, дочурка, – Глеба, своего парнишку. Фомин настоял, чтобы до аэропорта не провожали: старик, дескать, но не до такой же степени. Перед уходом главы семейства все присели и провели минуту в молчании. У порога стали прощаться.

Тут Клашенька, смущенно опустив голубенькие глазки, попросила:

– Александр Сергеевич, привезите, если будет не трудно, ракушек, а?

Фомин рассмеялся.

– Все, что угодно, Клашенька.