Виселица для ослушников. Уральский криминальный роман

Вы что-то знаете, да? Может, сын находится в заложниках и с вас требуют выкуп?

Леди не собиралась давать объяснения

– Мой сын жив, ясно?

– Понимаю… Да… Формальность… Не мы, а вы подали в розыск… Все-таки взгляните… Вдруг… – Полицейский откинул простыню.

Может, ему показалось, но бывшая жена даже не взглянула на труп.

Светлана Львовна посмотрела на полицейского.

– Ты такой тупой, да? Повторяю для тупых: здесь моего сына нет.

Полицейский смущенно сказал:

– Вы в этом уверены?

– Мой сын жив!.

Представитель свиты, кивнул:

– Справедливая претензия Светланы Львовны. Плохо работаете, господа, очень плохо… Придется к себе пригласить для беседы полковника Морозова и строго указать на ваш, с позволения сказать, труд.

– Хорошо… Не смею настаивать. Так и запишем: предъявленный труп потерпевшего не является вашим сыном.

Леди кивнула в сторону бывшего мужа.

– А что этот недоумок признал в бродяге своего сына?

Полицейский спросил:

– Простите, под словом «недоумок» вы кого имели в виду?

Светлана Львовна не ответила, а вот Малишевский зато строго указал дознавателю, так сказать, поставил на подобающее ему место:

– Вы отлично поняли, кого из присутствующих имела в виду Светлана Львовна! Не стройте из себя дурака!

Полицейский впервые позволил себе улыбнуться, но улыбка, признаться, получилась кривая.

– Дураку проще жить.

– А, – представитель свиты, – обреченно махнул рукой, – что с ним разговаривать… Пойдемте отсюда.

Господа пошли в сторону двери. Полицейский уже в спины им сказал:

– Но вам следует подписать протокол опознания.

Малишевских, не обернувшись, бросил:

– Перебьешься…

– Не могу…

– Нарочным доставишь, нарочным… Я позабочусь! Гарантирую! А Светлана Львовна еще посмотрит, подписывать вашу бумагу или нет.

Они вышли. Савелий Иванович покачал головой.

– Придется, господа, за хамов принести мне извинения… Не понимаю, что у них за отношения, но не совестно, видать, власти ходить в пристяжных у какой-то владелицы швейной мастерской.

Патологоанатом спросил:

– А чего им бояться? Кого бояться? Нас, что ли?.. Вот вы нас назвали «господами». Но какие, скажите на милость, мы господа? – Помолчав, сам же и ответил на свой вопрос. – Быдло мы, а они господа так господа. Люди голубых кровей. Люди, имеющие бабки. И считают, что всё и вся в их руках.