Виселица для ослушников. Уральский криминальный роман

С одной стороны, хороший знак: у россиян пользуются спросом. С другой стороны… Как говорится, всякая палка о двух концах.

Серафим Олегович кивнул.

– Это верно. Думаю, всплеск временный. Ажиотаж спадет и…

Тем временем Тимофей Олегович вновь налил в рюмки и вновь чуть-чуть. Как бы оправдываясь, сказал:

– Императорский напиток и пить надо по-императорски… Не горилка, чтобы хлестать стаканами. Да и пьем не для того, чтобы напиться, а для того, чтобы получить удовольствие. Согласен, Сергеич?

– Абсолютно.

– Значит, единомышленники – это хорошо, – он поднял рюмку. – Насчет славянского братства… За этим столом – интернационал: хохлы и русские и между нами мир. Потому что простым людям нечего делить… Пусть баре там дерутся между собой, а мы, холопы, не допустим, чтобы у нас чубы трещали. За это предлагаю выпить.

Квартирант, уважая национальные чувства, старался уходить от щекотливых тем. Хотя не заметил неприязненного отношения к себе со стороны аборигенов, но все же не грех воздержаться и не давить на болезненную мозоль.

Но столь ли уж болезненна? Скорее, подавляющее большинство крымчан, как ему показалось, радо-радешенько возвращению в лоно матушки России. Тем не менее, Фомин больше молчал и слушал. Зато братья дали себе волю. Они имеют право…

Хозяин, хмыкнув, сказал:

– Один лысый дурак, извини за выражение, Сергеич, взял и сделал широкий и щедрый жест – подарил Крым Украине.

Тимофей Олегович согласно кивнул.

– Хуже того, вместе с Крымом отошел и Севастополь – колыбель Черноморского флота, который изначально не был и быть не мог украинским.

– Грубая историческая ошибка, – сказал хозяин и хмыкнул. – Киев обрадовался и воспользовался ситуацией, когда распался СССР. Стал этим спекулировать. Точнее, шантажировать русских.

Брат поддержал.

– Когда русские чем-то были недовольны и возмущались, то как мы, украинцы, на это реагировали?

После секундной паузы Тимофей Олегович ответил:

– Хохлы разные. Не все, но некоторые нагло и незатейливо орали: «Не нравится? До свидания!»

Брат подхватил:

– Вот именно! Наглея, еще и добавляли: «Берите билет в один конец – чемодан, вокзал, Россия».

Ну и… наорали на свою голову: Крым-то стал не нашим.

Тимофей Олегович уточнил:

– По правде-то говоря, и не мог быть украинским.

– Не согласен! Если бы мы так не наглели и учитывали интересы русского большинства в Крыму, то все могло бы сложиться иначе.

– Возможно, но случилось то, что случилось.