Агентура. Сборник шпионских повестей

Он редко вызывал к себе, так сказать, «на ковер» для чистки мозгов, не дергал подчиненных по любому поводу. Но когда подобное происходило, то все знали – не поздоровится.

– Итак, где же наш «именинничек»?

Сидевший у самых дверей капитан Некрасов вскочил со стула, как подброшенный.

– В приемной, товарищ генерал! Позвать?

– Давай – сюда.

Некрасов приоткрыл дверь кабинета.

– Шестаков, к генералу!

Вошел Шестаков. Сделав несколько шагов в сторону сидевшего за столом начальника УМГБ, он замер по стойке смирно, вытянувшись в струнку.

– Капитан Шестаков по вашему приказанию явился…

Генерал, упершись в него своим тяжелым взглядом, прервал.

– «Явился», говоришь? – тихо спросил он. – Пора бы знать, капитан, что являются только черти.

– Извините, товарищ генерал, – Шестаков решил исправить оплошность, поэтому повторил. – Капитан Шестаков по вашему приказанию прибыл.

– То-то же, – все также тихо, но с сильным нажимом сказал генерал, продолжая вошедшего сверлить взглядом, от чего лицо Шестакова стало бледнее бледного, а руки, вытянутые по швам, мелко-мелко задрожали.

В кабинете повисла мертвая тишина. Все боялись ненароком стулом скрипнуть.

– Ну-с, капитан, чего молчим? Изволь говорить… Знаешь, зачем вызвал?

– Так точно, знаю, товарищ генерал… Виноват, товарищ генерал… Вам, наверное, доложили…

– Верно, капитан, мне доложили. Но мне, знаешь ли, доставит удовольствие еще раз услышать, но теперь от тебя. Слушаю, капитан.

– Ну…

– Ты чего тут нукаешь? Не с лошадьми дело имеешь, чтобы понукать… Докладывай – коротко и четко! Никаких «ну», «тпру» и тому подобного, ясно?

– Так точно, товарищ генерал!.

. Пришли двое; сказали, что в пути у них выкрали деньги и документы одного из них; что на почте на имя одного из них имеется денежный перевод, но чтобы получить, требуется доверенность; попросили заверить доверенность… Ну и…

– Опять?

– Виноват, товарищ генерал… Пожалел мужиков: подписал и поставил печать.

– Как ты мог, капитан?

– Виноват, товарищ генерал.

– Ты что, не получил нашу ориентировку?

– Получил, товарищ генерал.

– Выходит, не читаешь то, что получаешь?

– Читал, товарищ генерал. И помню наизусть.

– Тогда – в чем дело? Объясни мне, как ты мог не разглядеть стоящего перед тобой разыскиваемого нами особо опасного диверсанта?

– Виноват, товарищ генерал…

– Виноват? А не смог бы ты объяснить, в чем твоя вина?

– Виноват, что потерял бдительность и не разглядел перед собой врага.