Хамелеоны. Детективы в стиле ретро

Обижается, как я понял, на нынешнюю власть, говоря, что там засели партноменклатурщики прежнего режима, которые никогда в душе не признают за ним его законные права репрессированного.

Серегина же – давно на пенсии, тихо и мирно доживает свой век. Ее так и не расконсервировали, то есть она так и не получила от ЦРУ никакого задания. По прошествии многих лет Серегину все же пригласили на Вайнера, 4. Там она не стала отпираться и рассказала все, что знала. За давностью лет и по причине того, что фактически она не нанесла реального урона безопасности страны – судить не стали, и уголовное преследование было прекращено.

Похуже, но тоже ничего, с мужем ее, Серегиным А. А. Когда история с женой стала известна в обкоме КПСС, его убрали из редакторов. Хотели исключить из партии (за потерю бдительности), но за него заступились: ограничились выговором без занесения в учетную карточку. Он также давно на пенсии. Ни в какой политике, тем более в спекуляциях, не замечен. Во всяком случае, мне ничего неизвестно. Серегин А.

 А. знает, что я знаю прошлое его жены. Но мы оба делаем вид, что ничего друг про друга не знаем.

И последнее. Я бы не хотел, чтобы меня поняли неправильно те, кто будут читать мои воспоминания. Я не хотел и не хочу обелять прошлое. Я не хотел и не хочу говорить, как это делают некоторые другие, что не было в природе миллионов жертв политических репрессий. Они были! Но я не хочу, чтобы в рядах (скажу так: в святых рядах) жертв политического ГУЛАГа подвизались личности, не имеющие к этому абсолютно никакого отношения.

Я хочу лишь сказать: пережившие ужас сталинских лагерей, жертвы подлинных политических репрессий должны быть поразборчивее, принимая в свои ряды новых членов. Омерзительно, когда правозащитной деятельностью сегодня занимается тот, кто предал Родину, родную землю. Предал не из политических убеждений, а ради спасения собственной шкуры, ради пухлой пачки американских долларов, меняя хозяев, как перчатки. Надо знать: продавший свою родную землю однажды – продаст ее еще не раз. Продаст сразу, как только станет ему выгодно».

Алые седины

Часть 1

Из воспоминаний полковника милиции Плотника:

«То, что Средний Урал – это становой хребет оборонной промышленности страны, тогда знали все или, по крайней мере, догадывались. Я, молодой опер, – в том числе. Естественно, западные спецслужбы (особенную активность проявляло ЦРУ) нашу область относили к зоне своих «жизненно важных интересов». Особенно в послевоенный период.