Кровопийца. Уральский криминальный роман

Жена его, Татьяна Евгеньевна, услышав монолог мужа, поддержала его:

– У нас – тоже, – она после окончания Уральского электромеханического института инженеров транспорта пришла по распределению в управление Свердловской железной дороги, где и работала по сию пору. – Многие недовольны нынешними переменами.

Муж удивленно поднял глаза на нее:

– А им-то что? Дорога как была железной, таковой и осталась; как получали хорошие оклады, так и получают; как гоняли по стране вагоны, так и гоняют.

Для инженера любая власть – власть и только. Что изменилось? Вагоны? Локомотивы? Пути? Стрелки? Нет, как и прежде.

– Ну, да, – возразила ему жена. – Для действительно инженера – это действительно так. У нас же также немало тех, кто не знает толком, с какого боку к локомотиву лучше подходить; в чем разница между тепловозом и электровозом; тех, кто путает буксу с автосцепкой. А ведь на должности сидят на инженерной и на хорошо оплачиваемой. И все потому лишь, что некогда в партаппарате служили.

Послушаешь их, так получается, будто сейчас – ад кромешный, а раньше же – рай небесный.

И сын Олег не преминул высказаться:

– Вон, в Венгрии как сделали?..

Отец внимательно глянул сыну в глаза и улыбнулся.

– А как в Венгрии? – с затаённой хитринкой в глазах спросил он сына.

– Ты что, пап, не знаешь?

– Представь себе, не знаю, – отец притворно развел руками.

Сын не увидел в глазах отца озорные искорки.

– Там на пять лет запретили бывшим коммунистическим аппаратчикам занимать какие-либо государственные должности.

Там и реформы легче идут – не мешают люди из прошлого. Я бы на месте первого Президента тоже самое и в России сделал в девяносто первом – поганой метлой бы повыгонял их.

– Глянь-ка, жена, у нас свой радикал подрастает. Погоди, номенклатура, уж доберется наш сын до вас: такого жару поддаст, что все из парилок повыбегают на лютый мороз.

– Я не прав? Нет, ты скажи, пап, я не прав?! Ух, я бы…

– Да, ты бы… Да вот незадача: у бодливого бычка еще рожки не отросли.

 – Он опять хитровато улыбнулся. – Ну, жена, и до чего же опасного человечка мы вырастили.

Наконец-то Олег обнаружил отцовскую иронию.

– Не смейся, пап, я серьезно. Вот стану…

– Политиком?

– Не-е-е…

– Тогда кем?

– Как ты… прокурором!

– Ну, во-первых, надобно уточнить: я – не прокурор.

– Почти.

– Э, молодой человек, почти не считается.