Кровопийца. Уральский криминальный роман

Хотя бы считаю необходимым включить в вашу бригаду майора юстиции Синицына, следователя УВД. В конце прошлого года он неплохо проявил себя в ликвидации центральной преступной группировки. Ну, как?

Как только зашла речь о помощи, оживился Фомин.

– Синицына я видел в деле. Мужик, что надо. С ним можно ладить. Но я бы хотел, чтобы вы, Степан Ильич, переговорили с начальником главного управления внутренних дел области…

– А, может, лучше сразу с генералом армии Куликовым[1 - Имеется в виду один из министров внутренних дел России (здесь и далее – примечания автора).

] переговорить, а? – пошутил Горовой.

– Нет, я серьезно.

– Если серьезно, то достаточно, наверное, и того, чтобы переговорить с полковником Овчинкиным, начальником УВД города. Как считаешь, Сергеич?

– Считаю, что вы должны переговорить с генералом Краевским…

– Но, почему?! – воскликнул Горовой, не понимая настойчивости Фомина.

– Там, в УгРо парнишки есть. Молодые, но грамотные и потрясающе настырные. Будущие асы сыска.

– Кого имеешь в виду?

– Мне нужны здесь капитан Семенов и Алешка Курбатов.

Временно. Пусть они подключатся к раскрутке этого дела. Они могут оказать неоценимую помощь.

– Свои-то что…

– Свои? Есть хорошие ребята. Но силенок у нас своих все же маловато. Да и ни Семенова, ни Курбатова в районе не знают. Это тоже важно.

– Ладно, Сергеич, считай, что уговорил. Завтра же переговорю с генералом. Попробую убедить, что без его юных сыщиков здесь никак не обойтись.

– Без шуток? – недоверчиво спросил Фомин.

– Естественно. Только и вы тут не ловите мух, идет?

– Конечно.

– Тогда – расходимся.

Он встал. Посмотрел в окно. Там еще сильнее разгулялась метель, бросая в полузамерзшее стекло охапки снежной крупы.

22 января. Четверг. 14.35

Полковник Верейкин только что вернулся с совещания у главы администрации района. Снял шапку, форменный полушубок, стряхнув у порога с них снежинки, повесил в шкаф у входа. Посмотревшись в зеркало, машинально погладил по голове.

Именно машинально, потому что он рано начал седеть и лысеть. И сейчас к сорока годам волосы остались лишь сзади и по бокам, а сверху – сияла большая лысина. Что касается лысины столь обширной, то тут для него все было ясно – наследственное: от деда и отца. Он лишь никак не мог уяснить себе, отчего так рано поседел? Жизненные неурядицы? Невзгоды по службе? Ничего такого, как он выражался, не просматривалось. Жена. Двое уже взрослых детей. Один и обожаемый дедом внук.