Кровопийца. Уральский криминальный роман

– Доктор, не смогли бы сказать, когда наступила смерть потерпевшего? – спросил Фомин.

– После вскрытия, господин подполковник.

– Если приблизительно?

– Совсем недавно. Где-то не раньше восьми вечера и не позднее девяти.

– Спасибо, доктор, – Фомин повернулся к толпе. – Есть соседи?

– Это – я, – вперед выступил мужчина лет примерно сорока, – квартира рядом, слева, одиннадцатая.

– Назовите ваше имя.

– Омельяненко Осип Захарович.

– Вы весь вечер были дома?

– С работы пришел в полседьмого и больше никуда не уходил.

– Вы что-нибудь видели или слышали?

– Не видел и не слышал.

– Совсем?

– Почти.

– Что это значит?

– Ну… Вон, видите, нашу общую входную металлическую дверь?

– Вижу. И что?

– Я был на кухне, когда хлопнула эта дверь. Потом – хлопнула соседская дверь. Видимо, хозяин выходил и открыл ту дверь, впустил кого-то. Потом и соседская дверь хлопнула.

– Вы не слышали, он спрашивал, кто там?

– По-моему, нет.

Наверное, ждал кого-то.

– Может, по шагам слышали, сколько человек было?

– Нет, не понял.

– Не обратили внимания, во сколько хозяин открывал дверь?

– Не могу точно сказать. Да, погодите… В восемь двадцать закончились по телевизору «Вести». Я смотрел. Потом пошел на кухню. Может, через десять, может, через пятнадцать минут прохлопали двери.

– Но когда ушли приходившие? Не слышали?

– Нет. Я ведь ушел с кухни. Начался фильм.

– Дома, кроме вас, никого не было?

– Никого.

Жена во вторую смену работает. Дочка, приготовив уроки, убежала к подружке. Пришла недавно.

– У вас какие были взаимоотношения с потерпевшим?

– Отличные. Все подтвердят, – он повернулся к стоящим рядом. – Я правильно говорю?

Все утвердительно закивали.

– Ясно. А вы тоже ничего не видели и не слышали?

Другие соседи ответили отрицательно.

Вернулись эксперты: криминалист Соловейчик Яков Исаакович и фотограф, молодой парень, Митя Андриянычев.

Появился и следователь прокуратуры, только что приехавший, Вайнштейн.

Фомин спросил Соловейчика:

– Ну, что? Нашел что-нибудь?

Тот пожал плечами.

– Увы, ничего. Потерпевший не оказал сопротивления: ножевое ранение было для него непредсказуемым. Потом, для верности, было удушение. Очередность действий убийц, возможно, были другие.

– Отпечатки пальцев? Следы? Орудия убийства?

– Ничего нет.