Кровопийца. Уральский криминальный роман

– Возраст нынче – не помеха, – заметил Дворкин, – и в такие годы ведут половую жизнь…

– Вы хотите сказать, что и моя племянница… – Женщина в ужасе смотрела на следователя.

– Успокойтесь. Мои слова не имеют никакого отношения к вашей племяннице. Более того, скажу (и это подтвердила экспертиза): во время того зверского изнасилования девочка была невинна.

– И слава Богу.

– Вы знали, с кем девочка дружила?

– Видела подружек-одноклассниц… две или три. На именинах Маришы были и парни. Постарше. Наверное, десятиклассники.

Воспитанные парни. Худого ничего не скажу. Не заметила.

– Вы их помните, как зовут и где учатся?

– Я вас разочарую: не помню. И подружек не помню. Могу лишь твердо заявить, что убийство с друзьями девочки никак не связано. Тут что-то другое. Но что? Хоть тресни – ничто в голову не идет. Совершенно необъяснима смерть и матери, и дочери. Хотела бы помочь вам, но… – Она развела руками. – Извините, наплела тут много, а пользы – никакой.

Дворкин не согласился с ней.

– Ну, почему же… Во всяком случае, сейчас мне ясна жизнь погибших, а это тоже важно для следствия.

Спасибо. Не сердитесь, если еще придется пригласить.

– Я понимаю, гражданин следователь. Неприятная процедура, но от нее никуда не деться. Я бы рада помочь. Но чем? Сама не знаю.

– И последнее, – Дворкин придвинул ей стопку исписанных листов. – Подпишите протокол допроса. Прочтите и подпишите… в конце каждой страницы.

Женщина бегло пробежала написанное и везде расписалась.

– Все? Могу быть свободной?

– Да.

Но я подготовил постановление о признании вас законным представителем потерпевших. Если согласны, – он подал ей еще один заполненный лист, – то распишитесь тоже.

Женщина расписалась и вышла из кабинета.

23 января. Пятница. 16.00

В кабинете Фомина – не продохнуть. Пятнадцать человек расселись, как и где могли. Совещание оперативно-следственной бригады решено провести здесь. Это – решение руководителя. Дворкин посчитал, что так будет лучше: сыщикам проще, когда они в родных стенах.

Он же, то есть следователь прокуратуры, посчитал, что будет удобным, если вести совещание будет не он, а подполковник Фомин. В конце концов, это не принципиально. Когда об этом доложил прокурору Осипову, то тот поморщился, но возражать открыто не стал. Только и сказал: хозяин – барин.

Дворкин пришел, когда все уже были в сборе. Фомин придвинул ему один специально оставленный свободный стул. Огляделся. Почти всех он уже знал. Однако были и новички.