Кровопийца. Уральский криминальный роман

Закончить же и предъявить обвинение не могу. Все трое то и дело меняют показания. Крутят, короче. Знают, что свидетелей в деле – кот наплакал, вот и пытаются отвертеться. Подонки! Убили мужика – ни за что, ни про что. Вот печатаю (уж в который раз) постановление о производстве дополнительной психиатрической экспертизы одного из подследственных. Симулирует, ясно, но…

– Ты так говоришь, будто у меня дела легче, – усмехнувшись, заметил Дворкин. – Тоже вот убийство матери и дочери. Три недели почти, а результат – нуль, круглый-прекруглый такой.

Шеф психует, требует каждый день активизировать следствие, а что я могу?

– Уж не в связи ли с этим делом вы ко мне?

– Как ты догадался? Мы действительно по этому поводу, то есть, не совсем.

– Как это?

– Ты, извини, но Фомин вот сегодня еще раз просмотрел твою запись в журнале дежурств за 22 января…

– Это когда звонил мужчина, который потом был убит?

– Да. Вот Фомин полагает, что ты мог упустить какую-нибудь существенную деталь того звонка.

– Вы, господин подполковник, напрасно так думаете.

Я привык делать дело тщательно.

– Извините, – ответил Фомин, – я ничуть в этом не сомневаюсь. А все же…

– Я уже говорил Дворкину: разговор был коротким, все существенное – в журнале. Хотя, – он остановился, перебирая, видимо, в памяти тот телефонный разговор, – считаю, что неоправданно не записал то обстоятельство, что позвонивший тогда предлагал (из-за позднего времени) прийти и дать показания на следующий день. Я категорически стал возражать и даже пообещал ему приехать лично.

– Но вы же не поехали…

– Не поехал, – подтвердил Яблоков.

– Почему? – не отступал Фомин.

– Это допрос? – улыбаясь, спросил Яблоков.

– Да Бог с вами! – воскликнул подполковник.

– Я хотел поехать. Пошел сразу же после звонка к заместителю прокурора…

– Федоровскому? – уточнил Дворкин.

– Да, к нему. Он сказал, чтобы я позвонил в райотдел. Пусть, мол, кто-нибудь из «дежурки» слетает. И добавил: не хватает, чтобы следователь бегал по каждому, возможно, случайному звонку.

Я еще сказал, что если бы сам, то есть Осипов, был на месте, то… Словом, Федоровский придвинул телефон и сказал: «Звони, он дома». Я не стал беспокоить шефа по таким пустякам.

– Скажите, который час был?

– Точно не помню уже, но, кажется, около девяти вечера.

– Вы правы. К нам вы позвонили, и у нас это зафиксировано, в десять минут десятого. Все совпадает, подтвердил Фомин.

– А как иначе? – шутливо спросил опять Дворкин.