Любовь больная. Современный роман в двух книгах

«Например??

«Что такое проституция? – спрашиваю, усмехаясь, и тут же сам отвечаю, потому что ответ у меня уже на языке. – Это – любовь, выставленная на торги: кто больше даст, тот и обладатель».

«Причем тут брак и семья?»

«Но разве в браке нет этого же самого, то есть торга, причем, постоянного и изнурительного торга. Особенно, когда люди сошлись не по любви, а из интереса. Интерес может быть разный: высокий общественный статус одного из супругов, высокий и стабильный заработок (это, кстати, является главенствующим для большинства женщин).

Последнее мое замечание явно и больно задело тебя.

Спешно пробуешь оправдаться: «Меня-то это уж точно не касается. У моего, когда поженились, ни статуса не было, ни денег. Впрочем, нет ни того, ни другого и сейчас».

То, как были сказаны тобой последние слова, твоя интонация, говорили о многом. О том, что этими обстоятельствами ты недовольна, и скрыть не смогла. Язык наш – враг наш. Я не показал вида, что кое о чем догадываюсь.

«Речь не о тебе.

К тому же в своих рассуждениях я опираюсь на правило, а не на исключения из него… Люди женятся чаще всего по расчету. Расчет не обязательно бывает материальным. Но разве есть разница, за что продается один из супругов или сразу оба? Продажа-то все равно состоялась. Ты видела такую женщину, которая бы ради любви согласилась на рай в шалаше, в буквальном, конечно, смысле?»

«Ну… – ты замялась. – Я, например…»

Возмутился: «Что ты все время себя пристёгиваешь к любой ситуации?»

«Не дура! Думаешь, не догадываюсь, в кого мечешь ядовитые стрелы?»

«Напоминаю тем, у кого коротка память – я взял себе за принцип: о присутствующих – ни одного дурного слова».

«А об отсутствующих?»

«Тем более. Хотя… Ты сама завела речь о себе, поэтому имею моральное право продолжить, то есть уточнить. Ты – не показатель».

«Почему? Чем я хуже других?»

«Я ведь спрашивал о любимых, живущих в шалаше».

«И я об этом.

«Нет, ты совсем не об этом. Во-первых, ты вышла замуж не по любви…»

Ты сердито прервала, потому что я наступил на твою больную мозоль: «Откуда тебе знать-то?»

«И не отрицай.

Потому что правда: он, да, тебя любит и, кажется, ради тебя готов на все, но ты, нет, не любишь. Более того, ты даже не уважаешь своего мужа».

«Почему ты так решил?» – спросила, и в глазах засверкали твои обычные злые искорки.

«Почему? А не скажу».

«Не скажешь! – зло бросила ты. – Потому что не знаешь ничего».