Любовь больная. Современный роман в двух книгах

Я говорил, говорю и не устану говорить, как я к тебе отношусь… И какие чувства испытываю к тебе… До какой степени они сильны… Ты видишь мое безрассудство. Мало?!»

Ты улыбнулась на это. Ты испытала еще раз приятное наслаждение от того, как мне тяжело говорить на эту тему. Не только тяжело, а и унизительно.

«И все же ушел… так и не произнес ни разу заветное слово.

«Ты все еще не веришь? Тебе нужны еще какие-то доказательства?»

«Нет-нет! Я пошутила».

«Что-что, а шутить со мной ты любишь. Шутишь много.

Шутишь по поводу и без него».

Глава 11

Очаровательная моя!

Раз за разом спрашиваю себя: ну, что я делаю не так и что должен сделать такое, чтобы ты была, на самом деле, моей – не в мечтах, а наяву? Спрашиваю, перебирая в памяти все, что было между нами, и не нахожу ответа, поддающегося хоть маломальской логике.

Нет, не знаю ответа! Но надо искать. Должно быть разумное объяснение. Оно где-то совсем рядом, но я не вижу, слепец!

«Взор влюбленного не различает

Даже того, что видит мир.

В ослеплении-таки блуждает…

В ушах его лишь звуки лир».

Загадочная женская душа… Так ли уж она таинственна и неясна, как об этом говорят на каждом шагу?

Говорят: большое – видится на расстоянии. А малое и низменное, только вблизи, что ли?

«Непостижимо, как влюбленный

Наивен, глуп и одинок!»

Признаюсь: у меня всегда с женщинами что-то не так… Не как у людей, меня окружающих… Не как в книгах, где все возвышенно и одухотворенно.

Может, потому и не получается, что я идеализирую ту, которая рядом? Создаю мифический образ, который совсем не тождественен реальному? Может, не стоит витать все время в облаках? Может, почаще спускаться на земную твердь и воспринимать окружающую действительность такою, какова она на самом деле?

На тему – Я И ЖЕНЩИНА – заговорил с приятелем, Володькой.

Да-да, с тем самым, который однажды (помнишь?) с остервенением набросился на коллегу лишь из-за того, что тот, сидя рядом с тобой, позволил себе погладить твою ручку.

М-да… Если стану обращать такое же внимание на всякое поглаживание твоих ручек, то озверею и полезу в бешенстве на стенку. Его на мое место: то-то была бы потеха. От этого Отелло никакой бы Яго не уцелел…

Ну, вот… Заговорил (ты знаешь, что мы довольно близки). Выслушав мой монолог, Володька, скривив губы в язвительной и, как мне показалось, злобной ухмылочке, неожиданно огорошил меня.

«Такого, как ты, женщина не может любить».