Псы одичалые. Уральский криминальный роман

– Ну, это он преувеличивает, – выразил сомнение Фомин, – мы еще где-то в самом-самом начале…

Чайковский возразил:

– Согласись, кое-что нам удалось: несколько дней назад мы вообще шли по ложному пути и, кроме Маврина, у нас не было ничего.

– Как ты думаешь, – Фомина волновало свое, – если Рожнев убил начальника УгРо, то какой мотив самый вероятный? Месть?

– Ну, если каждый уголовник будет всякий раз убивать по полковнику… – Чайковский задумался, – нет, только не месть.

– Тогда что? Ведь пути Лаврентьева и Рожнева никогда не пересекались.

Более того, даже не соприкасались. Я проверил.

– Задачка, конечно. В этом суть проблемы.

– Может, бытовуха?

– Ну и загнул же ты!

– Но почему «загнул»? Почему бы не проверить и такую версию (кстати, мы ее вообще не касались), как убийство на почве ревности.

– Вон куда тебя понесло.

– А почему бы и нет? – настаивал Фомин. – Можно же предположить, что у жены Лаврентьева, а она бабенка очень смазливая и в самом соку, объявился молодой любовник и любовник этот Рожнев.

Лаврентьев, естественно, мешал, вот и решил Рожнев убрать соперника.

– Ерунда! – Чайковский для убедительности даже стукнул ладонью по столу.

– Ну почему «ерунда»? Почему сходу отвергаешь эту версию? Не было, что ли, подобных преступлений? Вспомни!

– Были, согласен. Но это не тот случай.

– Может, я не прав, но мне кажется, что она либо что-то знает, либо о чем-то догадывается, но нам не говорит.

– Кто «она»?

– Жена, конечно.

– Даже если это и так, то нам все равно «давить» никто не позволит. Да я и сам не соглашусь. Это аморально.

– И все же я прощупаю эту версию, – продолжал настаивать Фомин.

– Опять лезешь на рожон.

– Буду осторожным.

– Ну, как знаешь… Я бы склонился к другой версии…

– Ты о чем? – Фомин насторожился.

– Мне кажется, это заказное убийство.

– Если это так, – Фомин задумался на секунду, другую, – то получается, что Лаврентьев – вольно или невольно – перешел дорогу сильным мира сего.

Или случайно ему стало известно нечто такое…

– Вот его и убрали, – закончил его мысль Чайковский.

– В этом есть кое-что, – согласился Фомин.

– Тогда за работу, господин подполковник. А то, гляжу, волынишь много.

Фомин, кажется, обиделся.

– Еще чего? – сказал он и отвернулся к окну.

Хозяева

Трое гостей, точнее – реальных хозяев, прибывших в кемпинг, – сидели в гостиной, только что вернувшись из бани.