Нереальное – реально. Нечто сродни мистике

Он – в восторге и считает, что твое произведение следует выдвинуть на соискание Ленинской премии в области литературы.

Будешь в столице – заходи. Выпьем по чарочке, по нашей, фронтовой.

До встречи, собрат по перу!

С величайшим уважением к тебе и твоему таланту – Анат. СОФРОНОВ»

Эмоции хлещут через край и я дико кричу во всю мощь:

– Ура! Есть! Победа! Я победил!..

И тут просыпаюсь, открываю глаза и вижу лицо сожителя по комнате Олега Игнатова, который трясет меня за плечо.

– Что с тобой, писатель? Чего орешь, оглашенный?

Я молча (недоволен, что разбудили на самом интересном месте) поворачиваюсь на другой бок и вновь засыпаю в надежде досмотреть столь приятный сон до конца.

Но, увы…

Сладостное испытание

Вчера, когда задувало с севера, было довольно свежо, сегодня, когда ветер с юга, – жарко и душно. Средний Урал… Чего от него ждать-то?

…Стою напротив большой рубленой избы. Вижу: створка одного из низко посаженных окон полуоткрыта.

Значит, есть кто-то дома. Сворачиваю с дороги и подхожу. Распахиваю настежь оконную створку, приподнимаюсь на цыпочки и заглядываю внутрь. У окна – она! По юному полуовалу лица блуждает счастливая улыбка, а васильковые глаза, чуть припухшие и потому по форме напоминающие спелую сливу, заглядывают мне в душу.

– Привет! – говорю и посылаю собственную улыбку, при этом на моих щеках появляются очаровательные и неотразимые (такого мнения придерживаются женщины) глубоко посаженные ямочки.

Замечаю: в глубине комнаты ходят люди, которых я не знаю.

– Здравствуйте, – тихо отвечает девушка и меня обдает жаром своей юности. Потом чему-то громко смеется и озорно встряхивает небольшой головкой. На лоб и часть лица падает длинный, вьющийся на конце, русый локон, прикрыв собой один из ее глаз.

– Вернулась? – спрашиваю я.

Спросил, не зная, о чем. Спросил, очевидно, первое, что пришло на ум. Ездила девушка куда-либо или нет – мне неведомо. И вообще: кто это юное создание? Ее образ мне кого-то смутно напоминает.

Но кого?! Силюсь, а вспомнить не могу. Да и что я делаю, в конце концов, возле этого окна?

Девушка удивляет своим ответом:

– Да… Еще вчера, – и спешит пояснить. – Летала в Нью-Йорк.

– Вот оно что… И как? Террористы не шалили?

– Обошлось, – отвечает девушка и вновь обжигает меня взглядом.

Я говорю:

– Понавезла, пожалуй, всякой всячины, разных заокеанских диковинок.