Смертельный нокаут. Уральский криминальный роман

А этот, старый пень, вряд ли бы позволил провинциальному адвокатишке так вести себя, если бы… Он подумал: «Афонька-то хоть и берет по-крупному, но и работает ведь насовесть».

– И тем не менее… Прошу ответить: были ли знакомы с Курдюковым и если да, то в какой мере?

Шилов пожал плечами.

– Знаком. «Курдюк»…

– «Курдюк» – это кличка Курдюкова?

Шилов кивнул.

– Курдюков, вишь ты, был нашим признанным лидером.

– В какой сфере он лидировал?

– Ну, вишь ты… По-разному… Во всем…

– Не хотите ли сказать, что Курдюков возглавлял ваше сообщество?

– Не сообщество, а союз, – поспешил поправить адвокат.

– Так, возглавлял Курдюков ваш союз или нет?

– Да.

– Но, насколько мне известно, он не был сопредседателем, как, допустим вы, гражданин Шилов.

– Он… это… вишь ты… не по бумагам, а на самом деле… фактически.

– Следует ли вас понимать так, что он считался неформальным лидером? И, по сути, стоял во главе?

– Да. В авторитете был.

– Какие взаимоотношения существовали между вами и Курдюковым?

– Хорошие, вишь ты… Но потом… – Шилов остановился и посмотрел на адвоката, который растерянно качал головой.

Но следователь уцепился.

– Что же было потом? Ваши отношения испортились, да? Что послужило причиной?

Шилов не знал, что ему делать в этой ситуации, поэтому растерялся. Но, собравшись, он сказал:

– Гражданин следователь, ну… вишь ты… это… значит…

– Что вы хотите сказать?

Адвокат пришел снова на помощь.

– Господин полковник, мне нужно посовещаться с подзащитным, поэтому прошу вас объявить пятиминутный перерыв.

– Охотно бы отказал в просьбе, но не имею права, – спокойно сказал Коротаев и вышел из помещения, оставив подозреваемого и его адвоката один на один.

Следователь вернулся точно через пять минут. Он спросил:

– Ну-с, посовещались? – оба кивнули. – Мне напомнить вопросы, на которые я не получил ответы?

– Не надо, вишь ты…

– Что значит «не надо», гражданин Шилов?

– Я отказываюсь отвечать на вопросы.

– Вы хотите воспользоваться своим конституционным правом?

– Да.

– Это ваше право, но мне жаль вас. Потому что чистосердечное раскаяние и содействие следствию – есть смягчающие вину обстоятельства. Отказ отвечать на вопросы, хоть и конституционная норма, ничуть не облегчает конкретно вашу участь. Впрочем, повторяю, это ваше право. Однако я, как следователь, все же обязан задать все интересующие меня сегодня вопросы.