Смертельный нокаут. Уральский криминальный роман

Начинает мать «воспитывать», но у тех сотня отговорок. Привереды, короче. Избаловала. Чуть-чуть поостынут те же блинчики – начинают носы морщить. И в кого они? Уж точно не в отца. Тому хоть что поставь на стол. В ее, то есть в мать? Вроде, не скажешь. За собой в детстве ничего такого не наблюдала. По правде говоря, и предпосылок в семье не было: жили довольно скромно; довольствовались вареной картошкой с постным маслом. По праздникам, правда, стол старались разнообразить и тогда появлялись пироги с рыбой или жаркое по-домашнему, то есть тушеная баранина с картофелем.

Жена тяжело вздохнула и поправила на голове косынку.

– Не вздыхай тяжело, не отдадим далеко, – произнес с ухмылкой муж, вытирая губы салфеткой.

Жена фыркнула.

– Ну, ясно: насытился. А то бы продолжал сидеть тихой сапой.

Муж отвалился на спинку стула, и на лице появилась улыбка.

– Захарыч мне рассказывал, как его однажды «воспитывала» девочка… – он с прищуром смотрел на жену.

– Алексеев, что ли? – спросила жена.

– Так точно! – муж хихикнул. – Хочешь узнать, в связи с чем возникла процедура воспитания?

Жена рассмеялась.

– Допустим, не хочу. И что? Не расскажешь?

Кто-кто, а она-то отлично знала, что тот обязательно расскажет и согласие ее испрашивается всего лишь формы ради.

– Девочка, послушав речь Захарыча, заявила, что у того слишком много (да-да, так и сказала) словесного мусора. Нукать, сказала, без причины – это плохо; слово «НУ», мол, – словесный сорняк, от которого следует беспощадно избавляться, – он хитро подмигнул жене.

– Молодец девочка, – заметила жена. Она еще не догадалась, ради чего он вспомнил эту историю и в чей «огородец» намечает бросить камешек. – А ты не сочинил сам?

– Что ты, Галчонок! Сущая правда-матка, которую рубанула прямо в глаза девочка. И ведь кому?! Полковнику юстиции.

– Ну, и как же тот отреагировал?

– Смутился, конечно, но замечание принял к сведению, – он снова хитро подмигнул жене и спросил.

– А что я?

– Видишь?! Видишь?! Ты даже не замечаешь, а еще педагог. И какой педагог? Русской словесности! Не стыдно, голубушка, а?

Жена громко рассмеялась.

– Так, вот ты о чем! – она снова прыснула. – Выучила на свою голову, – жена притворилась обиженной, добавив. – Не делай добра, если не хочешь получить зла.

Муж-то – стреляный воробей: такого на мякине не проведешь.