Смертельный нокаут. Уральский криминальный роман

– Мое дело вам напомнить, а ваше дело поступать так, как вам вздумается, – следователь придвинул листки протокола поближе к Тагильцеву. – Теперь – ваш черед.

Тагильцев неспешно прочитал эти два листочка протокола, потом еще раз прочитал и лишь после этого, не найдя никакой зацепки, поставил свою подпись.

Следователь обратился к охраннику:

– Уведите подследственного.

Охранник подошел к Шилову. Тот встал.

– Гражданин следователь, можно просьбу?

– Просьбу можно.

– Нельзя ли меня перевести в другую камеру?

– Это еще с какой стати?

– Одни салажата… вишь ты… Неинтересно с ними… Сопля зеленая.

– С этой просьбой – к администрации следственного изолятора. Ваше ходатайство может поддержать и адвокат.

Охранник скомандовал:

– Руки!

Шилов покорно закинул руки назад, и на них вновь оказались наручники.

9

Гостиница «Тагил». Самарин нашел нужный ему номер и постучал. Он предупредил о приходе, а все же постучать не мешает. Как-никак, а люди из области, значит, уже начальство.

Что ни говори, как ни кочевряжься, что ни выделывай из себя, но тагильчанин есть тагильчанин: хоть и не сильно дальняя, а все-таки провинция. Нет того столичного лоска, нет!

Тагильчане (это-то Самарину хорошо известно) невероятно заносчивы и самолюбивы. Особенно из числа номенклатуры – как прежней, так и нынешней. Болезненно реагируют на любое слово, доносящееся из области. Не учите, мол, ученых: сами с усами. Однако (увы, но это так) учить есть чему, и учиться есть кому.

Гонору-то (Самарин не отрицает) у екатеринбуржцев не меньше будет. Когда приезжает сдавать экзамены (он учится в юридической академии), то видит же, до чего местные высокомерны по отношению к провинциалам. Будто они люди второго сорта. А ведь (если уж говорить начистоту) тупиц среди них не меньше и «шпорами» пользуются никак не реже. Тоже строят из себя невесть что. Апломба сколько, апломба!

Но его теска, Алешка Курбатов – не из их числа. По всему видно, умница. Поперек родительской воли, будто бы, пошел.

Ему карачилась аспирантура. По меньшей мере, мог претендовать на должность следователя городской прокуратуры (диплом-то у него красный). А он? В сыщики двинул: это, будто бы сказал, по мне – и все! Сыщик, понятно, всего лишь в первом поколении.

Не то, что он, Самарин, у которого отец всю жизнь прослужил в милиции. Отец, правда, далеко не пошел. Но он и не гнался за чинами. Кулацкий сын. За то на отца всю жизнь косо смотрели.