Тайна соснового бора. Уральский криминальный роман

– Собственно, нет никаких проблем… Пришел, хотел, как обычный клиент, пообщаться с вашим человеком, а он… Стал грубить… И, знаете, прозвучало что-то, смахивающее даже на угрозу.

– Вот даже как? Он угрожает? Сейчас посмотрим. – Офицер буквально зарычал. – Лейтенант, сюда!

И пары секунд не прошло, как тот самый мужик, бледный и трепещущий как осиновый лист на слабом ветру, стоял перед разгневанным офицером, который буровил того ледяным взглядом. Фомин понял, что грозный командир откуда-то его, Фомина, знает, а весь гнев напускной, притворный: кто-кто, а Фомин на службе повидал подобного сорта офицеров и видел без всякого рентгена их насквозь.

К тому же порядки, при которых всякий переступающий порог полиции изначально нелюдь, заведены не лейтенантом, а людьми куда выше его по чину, а потому грубость и хамство издавна укоренены, стали общим местом. Идут годы и десятилетия, а нравы не меняются. Эти нравы, похоже, всем нравятся и мало кто на подобное отношение реагирует. Фомин помнит рожденный афоризм еще в разгар строительства развитого социализма, который звучал: ты начальник – я дурак; я начальник – ты дурак. Особенно подобное укоренилось и расцвело буйным цветом в силовых структурах, особенно в органах внутренних дел, что особенно огорчало и огорчает Фомина.

Командир, статус которого Фомину пока не ясен, с рычания перешел почти на шепот.

– Ты такой крутой, да?.. Кому угрожаешь?.. Собрату по службе угрожаешь?.. Встретил бы ты, мозгляк, этого подполковника лет двадцать назад, то имел бы такой вид, что мать родная тебя не узнала бы.

Фомин ухмыльнулся.

– Но я и сейчас еще ничего… Могу, если понадобится поучить борзого идиота. Конечно, весовая категория сейчас иная, чуть-чуть за сто кило всего лишь перевалил, однако… Все еще в силе.

– Товарищ полковник… я… ну…

Мужик, наверное, хотел оправдаться, но начальство этого сделать не дало.

– Молчать, щенок! – В фойе вновь послышался грозный рык. – К концу дня – на стол объяснительную, а я подумаю, что с тобой сделать.

– Слушаюсь. Разрешите идти?

– Пошел вон, болван!

Полковник плюнул под ноги и повернулся к Фомину.

– Прошу ко мне… Посидим, вспомним былое. Надеюсь, найдете несколько минут в своем плотном графике?

Фомин, кивнув, пошел в след за полковником. Поднявшись на второй этаж, вошли в помещение, на двери которого не было никакой таблички. Перед ним сидели, уткнувшись симпатичными носиками в монитор компьютера, за барьером две девицы, слева – дубовая дверь.