Ангелы сирийского неба

По Джарову все понял?

– Да, господин.

– Вот и хорошо. После Джарова возвращаешься в Турцию.

– Да, господин.

– А сейчас отдых.

– Да, господин.

Элмаз прошел в отдельную спальную комнату, где сразу же уснул.

Поднялся он в 16.20. Вернее, его разбудил помощник.

Элмаз оторвался от подушки и недовольно спросил:

– Что случилось, Саглам? В городе объявлена воздушная тревога?

– Нет, русские сегодня не бомбили окрестности.

– И на том спасибо. Так чего тогда поднял?

– Сабах выходил на связь.

– Что у него?

– Колонна формируется. Восемьдесят машин. В восемь вечера Сабах планирует начало марша к Мараткале.

– Это значит, что около двадцати трех часов колонна прибудет на пограничный пост?

– Где-то так. Если вы желаете сами убедиться в том, прошел караван или нет, то нам надо выезжать немедленно.

– Хоп. Станция в рабочем состоянии?

– Так точно, господин.

– Сам-то отдохнул?

– Я ночью выспался.

– Хочешь сказать, что не слышал криков девки?

– Сначала слышал, потом уснул.

– Счастливый человек. Ужин?..

– У нас есть что перекусить, а основательно покушать вы можете и по дороге, и в той же Мараткале.

– Приготовь чай и еще что-нибудь.

Элмаз прошел в большую комнату, набрал номер на спутниковой станции:

– Илкер?

– Да, господин?

– Колонна в двадцать три часа должна быть на таможенном переходе. Я подъеду к полуночи.

– Вас понял. Все сделаю.

– До встречи, Илкер. – Чуть подумав, турок набрал номер Хадида.

– Слушаю, – ответил тот.

– Это Дениз.

– Я узнал.

– С оплатой все в порядке?

– Как и с новой колонной. Ты сдержал слово, я тоже. Так и надо работать. Но сейчас куда важнее, чтобы ты решил вопрос, который мы обсуждали в Эль-Хале.

– Я помню. Ночью перейду границу, завтра буду дома и сразу же попытаюсь связаться с Метином.

– Да поможет тебе Всевышний.

– Пустые машины мои люди завтра же отправят обратно.

– Хорошо. Мне заправлять их?

– Конечно.

– Конечно, друг мой. Ты свое дело сделай!

– У меня все!

– Удачи, до связи!

Элмаз отключил связь и проговорил:

– Другом называет, а сам с удовольствием пристрелил бы, не заплати я ему. От таких друзей надо держаться подальше. Без них сейчас нельзя, но вскоре придет время покинуть тот поезд, в который он сел. Из него выход только на один перрон, название которому – кладбище.