Да начнётся всё с начала. Книга шестая. «…новый уровень…»

– «Большой кусок»… – повторил Вернер слова гостя, – Верх рукава Полабской Пустоши никто не исследовал. Это «кот в мешке»!

– Нам не дано знать, господин Вернер, кто и что исследовал в последнее время. Но как аналитик могу вам признаться. Если торговались, то возврат того, что кому-то принадлежит и, которое у них оттяпали, а взамен получить нечто новое… на мой взгляд это вполне приемлемое соглашение. И не оторви кое-кто у кое-кого что он оторвал, никаких бы торгов в ближайшее время не состоялось. Так что, можно наслаждаться спокойной и мирной жизнью.

– С поводком на шее?

– Думаю это временное явление. Со временем всё успокоится и уйдёт в прошлое. – господин Чан поднял фужер и на сей раз отдегустировал всё и до самого дна, – Для нас с вами всё закончилось. Мы отыграли свои роли…

…планетная система Доктагон…

Доктагон встречал настоящим тропическим ливнем. Тяжёлые, с чёрным отливом тучи то и дело рвали устрашающие грозовые разряды. Сильный ветер нагибал местную флору, нередко выворачивая кое-что с корнями.

Одним словом, поначалу бархатная и мягкая тропическая осень, показала разом всё, на что она была способна в сезон дождей.

Невзирая на все катаклизмы погоды, внутри стен одного из небольших родовых замков сестёр-близняшек было тепло, и царил в меру сухой климат-контроль. Скорее из романтических побуждений и большей уютности, нежели необходимости в большом каменном камине горел огонь, и потрескивали поленья. Ещё больший уют в эту мирную атмосферу вносила классическая музыка.

В каминном зале вблизи от камина в мягких креслах со всем комфортом расположились три персоны. Верочка, вытянув ноги в направлении огня, просто наблюдала, как горят поленья. «Маргоша», отклонившись на мягкую спинку кресла и, закинув ногу на ногу, сохранила однако строгую осанку и со стороны выглядела как истинная и стопроцентная аристократка из древнего аристократического рода. Третьим ключевым персонажем присутствующим здесь являлся «Дон».

Этот тоже прекрасно вписывался в царившую атмосферу сугубо аристократического вечера. Был ещё дворецкий. Но этот герой второго плана, тихонько стоял в сторонке у круглого, искусно инкрустированного одноногого столика. На столике, в строго иерархической последовательности и расстановке, на серебряном, с затейливым орнаментом подносе, стояло три наполненных фужера. Заключительным предметом этого изысканного эскиза была высокая из непрозрачного стекла бутыль.