О. П. Г. Там море…

Мать суетилась в поисках финансовых средств на сам праздник, но по большей части на адвоката для Юрки. Он хоть и оказался «дежурным», то есть бесплатным, предоставленным от государства, но денег всё равно запросил. А с ними в стране у социальной прослойки населения, к которой относилась семья Сапаровых, были проблемы. Наличность куда-то исчезала из обихода. Зарплаты начинали выдавать не вовремя или вовсе задерживать. А цены росли как на сумасшедших дрожжах. Одним словом наличные деньги превращались в редкость.

Новый год прошёл скромнее обычного. Посидели семьёй за столом выпили, посмотрели телевизор. Пашка так и остался до утра в его компании.

По прошествии недели после новогодних школьных каникул состоялся суд. Пашка отпросился со школы и его отпустили без лишних возражений. На суд он отправился с матерью, Верой Васильевной. Отец после новогоднего праздника поймал опять «разгон» и уже вторую неделю не останавливался.

Утро выдалось морозным, столбик термометра опустился ниже тридцати градусов.

Но невзирая на такой холод народа, около суда собралось не мало. В основном это была молодёжь. Парни лет восемнадцати-двадцати стояли группками, собирались в кружочки, перетаптывались на месте и очень часто и много курили. Присутствовало среди них и несколько девушек.

Пашка задержался на крыльце и окинул собравшуюся толпу взглядом. Просто Вера Васильевна случайно встретилась с кем-то из своих хороших знакомых, и меж ними завязался разговор.

– Что мёрзнешь, стоишь, пошли в здание.

 – обратилась она к Пашке когда диалог со знакомой закончился.

Пашка послушно последовал следом.

В зал суда пока никого не пускали. Широкий светлый коридор был заполнен людьми и однотонным гулом голосов. Никто здесь не позволял себе разговаривать в полный голос, все предпочитали общаться в пол тона.

Постепенно Пашка ощутил, что здесь довольно душно. Скамьи все были заняты и, вскоре опять захотелось на улицу. Предупредив мать, Пашка отправился обратно дорогой.

Спустившись по широкой мраморной лестнице с каменными перилами на первый этаж, он вышел из здания суда.

Прошло всего лишь около получаса с того момента как они приехали сюда, а народу на улице стало чуть ли не вдвое больше. И он, народ, продолжал всё пребывать. Над этой толпой, состоявшей исключительно из молодёжи, нависло настоящее облако от табачного дыма.

Совершенно внезапно для слуха со стороны шоссе раздался резкий и неприятный сигнал милицейской сирены.