Сказка о девчонке Аленке и царевиче Руслане

Анфиска, морща нос свой презрительно, смотрела на жёнку ту свысока:

– Чему же ты – голь перекатная – меня, цареву дочку, научить можешь? Ты сама то принцев настоящих видывала хотя бы когда ни будь?

Поклонилась учтиво жёнка ученая, пряча усмешку хитрую в поклоне почтительном:

– Что принц, что мужик лапотный – все они сыны Адамовы. И каждым из них дочери Евины как хотят вертеть могут. Знать только надо как это делается. Многие знания нам, бабам от рождения дадены, да не все ими пользоваться могут.

Вот этому я тебя и обучить должна.

* * * * *

И потянулись день за днем, трудами праведными наполненные. Ежеутренне появлялась в палатах царевниных жёнка ученая, имя которой было Авдотья. Билась с Анфиской, пытаясь втолковать хитрость древнюю, бабскую. Однако ничего у нее не выходило. Ленива была Анфиска не в меру. Речи Авдотьины лишь скуку на нее навевали да зевоту до ломоты за ушами.

А деньки то пролетали и приезд принца заморского все ближе и ближе становился.

Видит Авдотья, что никакого толку от ее науки нет, а перед царем-батюшкой все равно ответ держать и решилась на последнее средство: свести Анфиску к злой колдунье в дальний лес за приворотным зельем для принца заморского.

Испугалась Анфиска поначалу – никогда еще не была она в лесу дремучем. Однако батюшки своего царя она таки тоже опасалась. Да и как ни крути, а замуж выходить надо. И собравшись ночью безлунною, Анфиска вместе с жёнкой Авдотьей отправились в карете, запряженной двумя лошадями, которыми правил кучер надежный, в лес дремучий.

Долго ли ехали, скоро ли, но, когда лесная чаща стала вовсе непролазной, показался во тьме робкий огонек. И спустя время малое карета царевнина подъехала к избушке, более на медвежью берлогу походившую.

Робко, с опаскою протиснулась Анфиска вслед за Авдотьей в сумрак избушки сквозь дверцу низенькую и не сразу увидела в свете лучины старуху сгорбленную, в лохмотья облаченную.

По стенам избушки были везде развешаны пучки трав разных, нитки грибов сушеных, хвосты зверей различных и много еще чего непонятного.

Зыркнула глазом злым на вошедших старуха и вовсе Анфиска заробела.

– Чего надобно! – проскрипела голосом трескучим.

Поклонилась ей учтиво жёнка Авдотья и Анфиске на плечи ладонью надавила. Поклонилась и Анфиска старухе, первый раз в жизни согнувшись в поклоне – даже батюшке своему – царю никогда не кланялась.