Из жизни энтомологов, или Теория «неидеальной монетки»

На мой взгляд, их нейтралитет слишком ненадёжен, я не исключаю, что они постараются в суматохе послевоенного беспорядка оставить эти средства на своих счетах.

Также в нескольких приватных банках Швейцарии, название которых вы найдёте в этих бумагах, на особых счетах на предъявителя находятся золотые запасы, полученные в основном из отходов, доставленных из специальных лагерей на территории Восточной Европы и пунктов сбора в России. По моим данным это средства, равные примерно одному миллиарду райхсмарок. Но, точных данных у меня нет, мы этим не занимались, это был не наш уровень, сумму я указал на основании отчёта кассира НСДАП.

И последнее. За последний год в Аргентине мною и моими людьми через подставных лиц были приобретены четыре отдельно стоящих дома в разных местах страны, но достаточно близко друг от друга. Официально, как частное жильё. Адреса известны только мне, их я, по нашей общей договорённости, сообщу на месте при встрече. Сейчас там находятся по одному сотруднику отдела безопасности моего банка – надёжные и преданные люди.

Они будут принимать и оберегать перевезённое до моего приезда. Об их судьбе мы подумаем позже, когда придёт время.

Все участники сделок по покупке недвижимости с немецкой стороны были, как вы и предписывали и с Вашей помощью, господин Гиммлер, отправлены на восточный фронт.

Вот, пожалуй, всё. Вкратце.

То, что фон Штрелах не указал, вернее промолчал, были исчезнувшие при пересчёте изъятого за годы войны в Нидерландах пятьдесят тонн золота.

Тео предполагал, что гестапо по прямому указанию Гиммлера сразу вывезло его в какую-то нейтральную страну, скорее всего Нидерланды, минуя немецкие банки. Поскольку изъятием этого золота на территории Голландии золота занимались сотрудники гестапо, он был уверен, что пропавшее золото Нидерландского банка составило основу золотого запаса СС, который по своим каналам формировал лично райхсфюрер Гиммлер в тайне от своих соратников. Фон Штрелах знал это, но счёл благоразумным промолчать.

Также он знал, но промолчал о секретном разговоре между Гитлером и Борманом и полученном распоряжении фюрера своему личному секретарю позаботится о сохранении накопленных в годы войны средствах, не посвящая в это ни Гиммлера, ни Геринга. Он знал это лично от Бормана. Не в деталях, но в общем контексте подготовительных мероприятий, в частности о секретных счетах на предъявителя во многих банках за рубежом, известных лишь Борману и фон Штрелах.