Юность Богов. Книга первая: Огненная Чаша

А золото само текло к нему рекой – златом звал его Властитель Яви – лучи оно впитало Сатургона и потихоньку отравляло страстью лихорадки золотой всех тех, кто золото носил, и не то что орки, но и могучие драконы с ума сходили, припрятывали злато в тайники и за него жестоко меж собой дрались.

Сатанэль украсил златом весь Дворец, не говоря уже о Тронном зале, чтоб было где являть своё могущество и власть, чтоб подданные от роскоши сей трепетали, но слуги эти все ворами были и «чистили» Дворец от злата, едва куда-то отлучался Сатанэль.

Грабителей таких сурово он казнил, но всех на кол же не посадишь и глотки златом не зальёшь, но Тронный зал велел не трогать и назгулов поставил зал тот охранять. Но и то мерзавцы ухитрялись что-нибудь содрать, особенно когда зал полон был гостей.

Владея тайной превращения веществ, Сатанэль без устали трудился, запасы злата пополняя в лаборатории своей, а Тронный зал из злата сделал, но только злато это стало вдруг чернеть и в уголь превращаться.

Забот хватало, от них кружилась голова, и не спасало даже то, что голов драконьих много появилось у него, но толку не было от них: что одна, что десять – ум-то был один! На себя немало злился: сотрудников извёл толковых – их в драконов безтолковых обратил, которым яйца только б класть да из-за самок войны затевать. Часть душ вернул обратно, в тела людские рассовал, но опоздал. Сознанье душ тех помутилось, пока в драконьих бегали телах, одно они умели – детей производить с сознанием дебилов да воровать и грызться меж собой: по виду – люди, а внутри – драконы! Нет, обезьяны! Безмозглые дубины! Слюны у Сатанэля не хватало, как только думал он о них.

Людишек этих с драконами скрестил – явились ящеры, едва ли назгулов не злей и малость тварей прочих поумней. Но ничего, Тьмы вселенской рати он за собою скоро поведёт! Гром грянет! Молния блеснёт! Всё основание Вселенной он потрясёт и на развалинах её Чертог свой вознесёт. К той Битве роковой он воинства свои готовить будет.

Сатанэль в горячечном бреду хватил своей огромной лапой по камню, на котором же сидел, и камень развалился. Гора в испуге содрогнулась, крик боли испустив, и трещины по ней прошли, как если б извержение вулкана началось. Сатанэль с горы сверзился и только чудом когтем за гребень уцепился и на вершину снова взгромоздился. Здесь дух он перевёл и посмеялся даже над собой, довольный силой грозною своей, что даже горы запросто колола.