Лагерь обреченных

 – Пока мы не будем знать его биографию: где он служил, с кем из присутствующих в ДК мог встречаться ранее, – мы ничего не добьемся. Нам надо поднять его личное дело в областном УВД и сделать из него выписки.

– Виктор, – Гордеев поднял с места моего соседа по кабинету Горшкова, – займешься этим.

– Мне не доверяете? – спросил я.

– Разговоров лишних не хочу, – откровенно ответил Семен Григорьевич.

– Тогда мне чем заниматься? – развел я руками. – Если я стану разрабатывать Паксеева, то мне скажут, что я рою яму под любовника своей любовницы.

Начну работать с Антоновым – родственника выгораживаю. Учителя тряхну – тоже что-нибудь выдумать можно.

– Например? – заулыбавшись, спросил Казачков.

– Скажем, так: учитель хочет отвадить от Инги Сурковой ее нового любовника – Паксеева…

– Достаточно! – перебил меня Гордеев. – Учителем займется Толя Мыльников. А ты, Андрей, поработай над расширением круга свидетелей.

Из кабинета Гордеева мы прошли к Казачкову. Он распределил работу между инспекторами уголовного розыска на сегодняшний день и отправил всех по адресам.

Мне Семен Григорьевич велел остаться.

– Перестань дергаться, когда мы тебя и Антонова сводим в одну упряжку, – назидательно сказал он. – Если я и Гордеев станем делать вид, что в поселке нет никаких слухов о твоем предстоящем родстве с Антоновым, то нас запросто обвинят в кумовстве и наплевательском отношении к раскрытию преступлений. Или ты думаешь, что все, что мы говорим на совещаниях у Гордеева, остается тайной за семью печатями? Ничего подобного.

На каждый роток не накинешь платок. У того же Мыльникова дядя в райисполкоме работает, хрен его знает, что племянничек ему докладывает.

– А нельзя как-то пореже…

– Нельзя! – жестко отрезал Казачков. – Все должны видеть, что мы постоянно держим в уме твою личную заинтересованность в отношении Антонова. Это поселок, Андрей! Здесь порой слухи, возникшие неизвестно откуда, могут провалить любую блестяще задуманную оперативную комбинацию. Сейчас нам выгодно выставить тебя защитником Антонова.

Со стороны все должно выглядеть так: я подозреваю Антонова, а ты от него всячески отводишь подозрения. Если преступник не Антонов, то убийца должен подбросить нам улики против твоего тестя.

Я поморщился.

– Хорошо – будущего тестя. Потенциального. Предполагаемого.

В кабинет к Казачкову вошел замполит. Семен Григорьевич с ходу перешел на другую тему:

– И не забудь про кражу кур у гражданки Серафимович.