Кочевая кровь

Всего нас к Жихареву пошло шесть человек: четверо парней и две девчонки.

– Стоп! – жестко перебил я рассказчика. – Ты не тетя Валя Леонтьева, сказочки мне на уши вешать не надо. Что за бред ты несешь, уважаемый? Вы собрались с девчонками выпить-закусить и взяли всего два «огнетушителя»? А если не хватит, то в ближайшем магазине решили докупить? Посмотри мне в глаза! У тебя есть знакомый директор гастронома, который в праздничный день откроет тебе «закрома Родины»? Нет? Еще не успел нужными связями обзавестись? Тогда не ври мне про две бутылки портвейна на шесть человек.

– У моих родителей брага стояла, – дерзко, с вызовом заявил сидящий у дверей студент.

– Твоя фамилия Жихарев? Это вы у тебя дома собирались? Бражку хоть ничего родители поставили, не на томатной пасте?

– На томатной, – неохотно признался он.

«Вот и вся разгадка трупа на свалке, – догадался я. – Дома у парня была фляга с брагой. Если бы они вызвали «Скорую помощь», то следом приехала бы милиция. Осмотр трупа, осмотр места происшествия.

Сорокалитровая фляга с бражкой не коробок спичек, в карман не спрячешь. Выбор у них был невелик – либо прятать труп и уводить подозрения от квартиры, либо подставлять родителей Жихарева под удар. Вот тебе и «сухой закон»! Вот тебе и следствие борьбы за трезвость».

– Продолжай, – велел я Сергею. – За брагу не беспокойтесь, мы самогоноварением не занимаемся. Труп, это да, это по адресу, а за бражкой пусть участковый охотится.

– Сели мы за стол, распили бутылку вина, – продолжил студент Сергей.

 – По телевизору начался праздничный парад. Мы разлили еще по стакану, и тут Грибанов, это тот, который умер, как закричит: «Зуб, зуб!» – и повалился на пол.

– Он вначале рукой схватился за щеку, – добавил Жихарев, – а уж потом закричал и упал. Я сперва ничего не понял, подумал, что он из-за зубной боли сознание потерял, а потом смотрю, у него по ногам конвульсия пошла, руки трясутся, глаза помутнели.

– Мы решили, что это приступ эпилепсии, – вновь вступил в разговор Сергей.

 – Попробовали его откачать – не получилось. Он умер у нас на руках примерно через час, как начался припадок.

– Это не припадок был, – заметил я. – Он умер от врожденной аневризмы головного мозга. Спасти его вы бы все равно не смогли, но, как я вижу, даже не пытались. Вам не жалко было своего товарища, когда он в судорогах помирал у вас под ногами?

Студенты опустили головы. Наступила нехорошая тишина.

– Ладно, поехали дальше! – велел я.