Ритуал для посвященных

Как-то Воронов первый в группе догадался о принципиальной разнице между словами «и»/«или» в диспозиции одной из статей Кодекса об административных правонарушениях. Кужугет похвалил его, и Воронов весь день ходил довольный, словно преподаватель вручил ему почетную грамоту от министра внутренних дел. На семинарских занятиях Кужугет демонстративно не замечал Биче-Оола. Тот, в свою очередь, при Кужугете превращался в статую Будды – замирал за партой и не шевелился до конца урока. Даже на перемену не выходил.

– Гусь свинье не товарищ! – оценил отношения преподаватели и слушателя Сват.

Бич не стал возражать. Он был на все согласен, на любые оскорбления и унижения, лишь бы остаться в школе.

– Что наши якуты говорят? – спросил Воронов.

– В совхозе, на поле, меня отозвал Иван Никифоров и говорит: «Мы в это дело ввязываться не станем. Если при нас на тебя нападут – заступимся, но ты не рассчитывай, что мы из-за тебя со всей диаспорой на ножи встанем».

Никифоров был однокурсником Воронова.

Отец его был русским, мать – якуткой. От русского отца сыну передался высокий рост, крепкое телосложение и отменное чувство юмора. Среди якутов Иван пользовался непререкаемым авторитетом, так как был наполовину русским, умным, начитанным и, что немаловажно, происходил из влиятельного рода. Русские уважали Никифорова, так как он был свойский парень, по воспитанию и менталитету не отличающийся от любого сибиряка или хабаровчанина.

– Вы мне поможете? – с надеждой спросил Бич.

– Подумаем, – за всех ответил Рогов.

Парни разошлись, в комнате остались только Воронов и Рогов.

– Что-то он темнит! – задумчиво сказал Воронов. – То он убегает от якутки, то ребеночка на руках подержать хочет.

– Завтра я предложу Трушину взять Бича на поруки, – принял решение Рогов.

– Если они уже приняли решение о его отчислении, то никакие просьбы не подействуют.

– Попытка – не пытка.

– Предположим, что Трушин согласится. В декабре якутка родит, Бич на радостях напьется, а напьется он – сто процентов, что ты тогда делать будешь? Лбом о стену биться, каяться, что зря впрягся за этого алкаша?

В комнату без стука вошел Биче-Оол, протянул фотографию симпатичной девушки с узким разрезом глаз.

Воронов с первого взгляда узнал ее – именно эту девушку он видел в общежитии института культуры.

– Вот она – якутка. Красивая, правда? Видели бы вы ее фигуру! Бедра широкие, грудь как бампер торчит.