Ритуал для посвященных

Мы не можем разделить слушателей на хороших и плохих, на тех, кому все дозволено, и тех, кто должен неукоснительно соблюдать правила внутреннего распорядка.

– Представители учебного коллектива готовы взять Биче-Оола на поруки. Я понимаю, что учебная группа – это не трудовой коллектив, но к мнению учащихся стоит прислушаться.

– Я рад, что вы держите руку на пульсе. Оформите решение коллектива учащихся на комсомольском собрании, выберите ему наставника из числа слушателей, заслуживающих доверия. У вас есть такой слушатель на примете?

– Виктор Воронов, отличник…

– Не пойдет! – отрезал Толмачев.

 – Воронов перегружен научной работой. Его исследования по социологии наркомании Дальневосточного региона имеют прикладное значение не только для Дальнего Востока, но и для всей социологической науки в целом. Выберите другого кандидата в наставники. Комсомольское собрание проведите сегодня же. Как только я получу протокол собрания, тут же подпишу приказ о наказании Биче-Оола.

В наставники Биче-Оолу выбрали Рогова, собрата по несчастью.

На другой день Рогов и Воронов пригласили на разговор Никифорова.

– Объясни, что за трудности с ребенком, – попросил Воронов.

– Я не буду в это дело вмешиваться! – сразу же запротестовал Иван. – Он натворил дел, пусть сам и отвечает.

– Погоди! – остановил его Рогов. – Ничего делать не надо. Ты просто растолкуй нам, разъясни на пальцах: почему Бич не сможет поехать в Якутию, а она – в Туву?

– Кровь, все дело в крови! Якуты не примут ребенка с тувинской кровью.

Рогов и Воронов переглянулись. Вместо слова «мы» Никифоров сказал «якуты», то есть противопоставил себя соплеменникам.

– Что вы глаза таращите, якуты – это якуты, а я – это я, – разъяснил Никифоров.

– Прости господи, а ты-то кто, русский, что ли? – удивился Рогов.

– Нос плюский, глаз узкий, значит, – русский, – засмеялся Никифоров. – Вы, мужики, как будто вчера родились. Угадайте, как называется бог еды и плодородия у народов Севера? Не знаете? Вертолет! В любом якутском или чукотском роду иметь русскую кровь считается почетным.

Русская кровь здоровая, она как лекарство от вырождения. Я себя считаю русским, но, когда надо, я – якут. У меня в паспорте написано «якут», я свободно говорю на якутском языке, но среди русских я ни разу не чувствовал дискомфорт. Я такой же, как вы. Я могу залпом выпить стакан водки и не уйти в аут, а ни один якут не сможет.

– Кто твой отец? – спросил Воронов.

– Студент какой-то.