Да начнётся всё с начала. Книга четвёртая. Крутой замес

Ничего не говоря, Уваров привстал на одно колено и с максимальной осторожностью выглянул на долю секунды в разрушенный оконный проём. В этот момент, из кустов, вышел один единственный человек с белой тряпкой в руке. Перешагивая трупы своих погибших товарищей, он медленно приблизился к древнему строению и остановился в считанных метрах от его стен.

– Эй, в домике, разговор есть. – крикнул парламентёр на плохеньком английском.

– Говори. – откликнулся полковник на том же языке, но в отличие от парламентёра владел он им довольно сносно.

– Войти можно? – по всей видимости, человек с белой тряпкой и не надеялся получить приглашение в гости, но, как говорится, а вдруг…

– Так говори, тебя хорошо слышно. – откликнулся полковник.

– У вас находится то, что вам не принадлежит. Верните, и вас больше никто не тронет и не будет преследовать. – прозвучали от парламентёра требования.

– За чо вообще базар, чувак? – спросил полковник на головой «фенечке».

«Начинается» – скользнула в голове Игоря мысль, а по телу в предвкушении неминуемых «чудес» побежал неприятный холодок.

– «Бро» ты русский? – прозвучал с улицы вопрос на чистейшем русском языке с ярко выраженным приблотнённым одесским акцентом.

Понимая, что в этом театре абсурда, начинается вновь непонятно что, Уваров следуя зову обострившегося инстинкта самосохранения, решил отползти подальше от полковника.

– …кто-то спёр все наши перстни…

– …«блин» это «внатуре» «косяк»…

– …это «беспредел»…

Перепалка двух представителей блатной фауны прибрежных одесских районов набирала свои обороты, краски, сочность и, разумеется, абсурд.

– …а ну стой, поганец!

Даже не сомневаясь, что фраза адресована ему, Уваров, однако не прекратил своего позорного и безнадёжного бегства от полковника.

– …кому говорю, стой!

В следующий миг, Игорь почувствовал, как его снова с лёгкостью разлучили с матушкой-землёй. На сей раз душить и рычать не стали. На сей раз просто выбросили в окошко…

Чувство полёта или свободного падения длилось до обидного недолго.

Встретившись лицом с чем-то плотным и твёрдым, Уваров открыл глаза. Вокруг было темно. Тихо. Одним словом ничего подозрительного. Но это-то как раз и было подозрительно. Осторожно, стараясь издавать как можно меньше шума, Игорь перевернулся на спину. Глазам предстал потолок. Справа возвышалась кровать. Слева кресло. Прямо по курсу было окошко. За окошком, сквозь старомодную кружевную занавеску виднелся худенький месяц.