Бандеровский схрон

Членов юденрата тоже расстреливали за малейшее неповиновение, намек на сопротивление, высказывание мнения, неугодного властям. Нестор принимал участие в акции в октябре сорок второго. Хватило двух залпов, чтобы отправить в мир иной весь юденрат в полном составе, включая председателя Юзефа Парнаса. Солидные дядечки в пиджаках со звездой Давида на груди принимали смерть смиренно, потупив глаза.

А две недели назад, после стычки с бойцами Армии Крайовой, хлопцы задали перцу уже полякам. Бойцов трясло от злости. Столько хороших ребят полегло!

Разведка донесла, что те поляки отступили в Зброевку, население которой тоже было преимущественно польским.

Соседний район, двадцать с лишним верст, но кого останавливают трудности?

Выступили с вечера, на двух подводах, загруженных оружием, канистрами с бензином. Шли окольными дорогами и к часу ночи уперлись в Зброевку. Там все спали.

Бойцы постояли за пригорком, покурили. Бабула разрешил подчиненным выпить по чарке горилки. Перед делом не вредно.

– За работу, хлопцы! – распорядился он.

 – У вас есть час, делайте, что хотите.

Он выслал дозорных на примыкающие дороги, чтобы исключить непредвиденные ситуации.

Оуновцы свалились на Зброевку как снег на голову! Ворвались на повозках, с улюлюканьем, с веселыми матерками. Стали растекаться по дворам, тащили канистры. Гремели выстрелы, орали перепуганные люди и собаки.

Уже через минуту грянули сполохи пламени. Сонных крестьян в одном исподнем выбрасывали из домов, избивали. Сопротивлявшихся расстреливали на месте.

Алкоголь бурлил в головах, лишал тормозов. Вид крови пьянил еще больше.

Часа хлопцам вполне хватило. Они никого не оставили в живых.

Бабула толком не выспался, к ночи поднялся весь разбитый. Выступали на двух подводах. В группе было семеро, включая Бабулу, Сморчука и Якова. Половину пути скрипели по лесу, перескочили поле под противным лунным светом. Потом тропа петляла среди кустарника.

Автомобильную дорогу пересекали со всеми мерами предосторожности. Немецкие патрули на трассах были не редкостью.

Снова лес, заболоченная низина, густой хвойник вдоль обочин.

Бабула трясся на подводе, сумел еще немного поспать. Рядом кряхтел и жаловался на жизнь Яков Коряк.

На хутор Белый прибыли около двух часов ночи. Встали в лесном массиве, выслали коротышку Горбаша на разведку.

Фадей вернулся через четверть часа с блудливой ухмылкой и ромашкой в зубах. Мол, все нормально, хутор спит. Собака у Раковских брешет, словно чует недоброе.