Бандеровский схрон

Такая вот хрень. Ничего в этом мире не меняется. Как был ты, Рваный, последним чуханом, так и остаешься. Ни хрена тебе доверить нельзя.

– Ты чего на меня баллон катишь? – взвился виновник «аварии», но быстро сник.

Охоты махать кулаками у него пока не было.

– Мальчики, вы в бешенстве? – с усмешкой осведомилась блондинка Ядвига, поправляя юбку, забившуюся в ягодицы. – Может, подпишите пакт о ненападении?

– Ладно, забыли. – Касьян махнул рукой. – Не последняя. Есть еще кое-что в арсенале. Но вы дебилы, в натуре, – заявил он головой, переводя взгляд с чадящего мангала на приятелей, уже сытых и пьяных.

 – Вместо того чтобы горилку жрать в наше отсутствие, могли бы шашлыками заняться.

– Твое хозяйство, ты и занимайся, – отрезал Петро.

Ссориться раньше времени парни не стали, инцидент замяли.

Касьян принес из летней кухни еще одну бутылку. Все выпили за здоровье и процветание украинской нации. Неуклюжему Гнату Рваному бутылку не доверили, приняли, так сказать, меры предосторожности.

Все входило в норму.

Снова хохотали и беззлобно матерились мужчины, смеялись женщины, сидящие у них на коленях. Дозрело мясо на мангале. Крепкие зубы впивались в ароматную мякоть, сок стекал по губам.

Рваный блаженно скалился, лапал Терезу жирными руками. Та кокетливо хрюкала и многозначительно ерзала у него на коленях. Подобревший Демид травил анекдоты про тупых москалей. Все дружно ржали и сопровождали их нецензурными комментариями. Горилка и шампанское текли рекой.

Музыка пошла по второму кругу.

На нее уже никто не обращал внимания. Нормальный звуковой фон, вроде шума ветра.

Блондин Петро рукавом вытер жир с губ, схватил Ядвигу, подмигнул ей и потащил в дом под дружные аплодисменты Касьяна и Демида. Рваный решил не отставать. Он стряхнул Терезу с коленей, взял ее за руку и повел куда следует.

– Не разбей там чего-нибудь! – крикнул им вдогонку Касьян. – Уяснил, Рваный? Никаких разрушений! – Он уловил запах, спохватился и кинулся снимать с решетки подгоревшее мясо.

Парни выпили по паре стопочек, потом появились Петро с Ядвигой. Блондинка улыбалась, виляла бедрами, хотя в ее лице и походке уже проглядывали первые признаки усталости. Она забыла поправить прическу, волосы торчали как у Пеппи Длинныйчулок. Девица плюхнулась на стул, залпом выпила остатки шампанского из своего бокала. Петро цвел, как вишня.

– Вот такой бабец! – Он показал большой палец и тоже плюхнулся на свое место.

Тут возникла и вторая парочка.