Бандеровский схрон

Именно батальон территориальной обороны «Прикарпатье», как выразилась Генеральная прокуратура Украины, «стал первопричиной серии событий, которые повлекли трагедию под Иловайском». Проще говоря, батальон бежал с места несения службы под Амвросиевкой, из-за чего обнажился фланг группировки. Этим воспользовались ополченцы и хорошо накостыляли бравым украинским воякам.

Вспоминать о службе Рыло не любил. Если кто-то поднимал эту тему, он сжимал кулаки и готов был разбить кому угодно «свою фамилию». Прецеденты случались.

– Убыло в Запорожье все святое семейство, будь оно неладно, – отмахнулся Гныш. – Тетка померла, вот они и поперлись на похороны. Как будто им с этого что-то обломится.

– А тебя на хозяйстве оставили? – осведомился Петро.

– Вроде того. Не помню я эту тетку, маленький был, какое мне дело? Рваный, ты чего там завис? Давай посуду. И не вздумай что-нибудь разбить.

– Ага. – Гнат еще не протрезвел, но уже походил на человека. – А это что за кекс, Касьян? – Он кивнул на фотографию времен Второй мировой войны.

– Это ты кекс, – строго сказал Гныш. – А это мой прадед Нестор Бабула. Он командовал отрядом УПА в Прикарпатье. Героическая личность, между прочим. Вот с кого надо делать жизнь, друзья мои. С поляками воевал, с москалями, даже немцев колотил, когда те слишком зарывались. Человек-легенда. Враги боялись его как огня, район, который он контролировал, обходили стороной! – Касьян непроизвольно повысил голос.

– Ты же вроде не Бабула, – сказал Демид.

– И что с того? Дочь у него была, бабка моя.

Выросла, замуж вышла, фамилию сменила, оттого и стали мы Гнышами. Но кровь ведь та же! Память осталась, старые фото, архивные документы, подтверждающие, что прадед мой был героической личностью.

– И чем он кончил? – спросил Петро. – Шлепнули его или выжил?

– Там темная история была. – Гныш немного смутился. – Не хочу сейчас об этом. Светлый был человек, чем бы ни закончил. Именно таких нам сейчас не хватает. Повсюду сплошные трусы, кретины и предатели вроде нашего главного алкаша и всей его братии.

Продали страну, по кускам растащили, разворовали.

– Это нормально, – попытался пошутить Петро. – Придут русские, а уже нет ничего, все свои украли.

– Да иди ты на хрен со своими шутками! – вспылил Касьян.

Петро примирительно поднял руки, мол, сдаюсь. Он осклабился, тоже еще не протрезвел.

Петро Притупа имел типичную арийскую внешность и такие же жизненные ориентиры. В армии не служил, но занимался дзюдо.