Пуля без комментариев

Вроде бы ранение у тебя было не смертельное, так почему же через два месяца лечения… – Самойлов замялся, подыскивая подходящие слова.

Он не знал, как корректно объяснить собеседнику, что его, еще живого, все стали считать покойником.

– В госпитале у меня обнаружили неправильно сросшийся перелом ноги в месте ранения, – прервал неловкую паузу Лаптев. – Так, что еще было? Пневмония, омертвление мышечных тканей ноги, но все это ерунда! По моему мнению, я потерял жизненную энергию во время перехода через ядовитые болота.

Местные жители рассказывали об этих болотах разные неправдоподобные ужасы. Я в эти сказки, конечно же, не верил, но оказалось, что зря. Иначе чем можно объяснить, что я без видимых причин начал угасать на глазах у всех? Потерю жизненной энергии лечить доктора еще не научились, вот меня и списали раньше времени. Если бы не жена!.. Я убежден в том, что это она вытащила меня из могилы.

– Какие-нибудь особенные лекарства?

– На всякие диковинные китайские и тибетские препараты моя супруга потратила все семейные деньги, все золото с себя продала, в долги влезла, а толку никакого не было.

Я умирал. Уже начались предсмертные галлюцинации. Настал момент, я забылся на несколько дней. Когда очнулся, открыл глаза, увидел, что рядом с кроватью сидит жена, держит меня за руку и беззвучно плачет. Как бы объяснить, что дальше было? Она плачет, по щекам текут слезы, а через ее руку в меня втекает жизненная энергия. Она в прямом смысле слова отдала мне частичку своей силы. Этого хватило, чтобы у меня появилась тяга к жизни. Дальше все пошло само собой. Я начал поправляться, к началу весны уже настолько восстановился, что смог пережить разговор с коллегами из областного аппарата. Вот где было испытание на прочность! Приходят перед выпиской ко мне два кадровика. Поговорили они со мной о здоровье, о перспективах дальнейшей работы и, когда я расслабился, предложили написать заявление на увольнение по собственному желанию. Я чуть в ступор не впал. Говорю им: «Ранение ноги я получил не в пьяной драке, а во время служебной командировки». Они мне в ответ: «Какой командировки? Кто тебя туда посылал? Мы тебя в Москву направляли, а ты в Томске очутился». Тут-то я и сел, где стоял. Ситуация получилась пакостная. Она напомнила мне мытарство супруги по высоким инстанциям.