Смерть со школьной скамьи

Она показала мне свою уродливую руку, которая показалась мне не такой уж ужасной.

Поздним вечером на пустыре за школьной теплицей встретились две группы разновозрастных подростков: с моей стороны человек десять, противников было раза в полтора больше. Арбитром в конфликте выступил Чигрик, самый авторитетный парень в нашем микрорайоне.

– Лапоть прав! – сказал он, выслушав взаимные претензии сторон. – Если Шестилапая – это его чувиха, то все претензии к ней вы вначале должны обратить к нему. Но в то же время Лапоть не прав.

По нашим законам, вначале он должен всем объявить, что она его чувиха, а уж потом впрягаться за нее.

– Да по фигу нам его шестилапая баба! – загалдели враги. – Пусть хоть женится на ней! Но если он вызвал нас на разборки, то по закону должен подраться с кем-нибудь один на один. Чигрик, мы что, в натуре, зря здесь собрались? Пусть дерется, сволочь!

Драться против меня враги выставили самого опытного бойца, который в два счета расквасил мне физиономию.

В школу на другой день я пришел с разбитыми губами и синяком под глазом.

– Лена, – шепотом объяснял я соседке по парте сложившуюся ситуацию, – я сделал все что мог, но кличка у тебя останется.

– Ты думаешь, я буду переживать из-за этого? – так же шепотом ответила она. – Смотри!

Она нарисовала на последнем листе в тетради шестиногое животное, похожее на муравьеда, и подписала: «Это – я, Лена Л.».

Вечером мы вдвоем гуляли по микрорайону.

– Андрей, – спросила она, – а теперь, когда я стала твоей девушкой, мне что, придется с тобой целоваться?

О поцелуях я как-то не задумывался, но сама постановка вопроса мне понравилась.

Так началась наша странная дружба.

Ближе к Новому году в школе между старшеклассниками и заезжими пэтэушниками произошла массовая драка с применением цепей и самодельных кастетов. Трех учеников арестовали, два десятка пацанов провели ночь в райотделе. На фоне таких бурных событий Лебедева с ее анатомическими особенностями стала для общества неинтересной.

Прошло еще немного времени, и про шесть пальцев на руке у Лены все забыли. Кличка, правда, осталась.

С полноправным вхождением Лебедевой в школьный коллектив наши отношения как-то сами собой стали угасать. Слишком разные люди мы были: она – тихая домашняя девочка, а я – уличный гуляка, не представляющий жизнь без веселых развлечений и захватывающих дух приключений. День шел за днем, и мы стали жить каждый своей жизнью.