Убийственный возраст

Ты нужна мне в качестве источника информации, так что до поступления в институт можешь больше не раздеваться.

Голубева отложила в сторону высушенное платье, разложила на покрывале майку.

– Почему до института? – посерьезнев, спросила она.

– Как только ты поступишь в вуз, у тебя тут же сменится круг общения и как агент ты для меня не будешь представлять интереса.

– Клянусь всем на свете, я приложу все усилия, чтобы поступить, – заверила Голубева.

– Ого, даже так! Помнится, совсем недавно ты была рада нашему сотрудничеству, а теперь хочешь соскочить с поезда? Не выйдет.

– Ага, добровольно! – возмутилась девушка. – Все бы так добровольно сотрудничали.

Голубева надела майку, осмотрела платье и решила пройтись по нему утюгом еще раз.

– Подумать только, – с нескрываемой иронией сказал Ефремов. – Минуту назад мы были друзьями, а сейчас ты воспылала ко мне ненавистью и презрением? Какая ты двуличная девушка, Наташа! Ты, надеюсь, про фотографии не забыла? О своих собственноручно написанных донесениях помнишь? Наташа, прошу, не заставляй меня ставить тебя на место.

Девушка закончила просушивать одежду, выдернула утюг, сложила покрывало.

– Игорь Павлович, не надо меня пугать. Я вам ничего плохого не сделала.

– Погоди, не надевай платье! Дай я на тебя еще раз взгляну… Хорошая маечка на тебе. Моей жене такую же майку из ГДР привезли.

– У вас жена есть? – «удивилась» девушка.

– У жены есть.

В голосе Ефремова Наташа уловила угрозу, предостерегающую ее от дальнейших расспросов о личной жизни инспектора. Но она решила не останавливаться на половине пути.

– Интересно-то как! У тебя жена не ревнивая? Что она скажет, если узнает, что ты на конспиративной квартире со школьницами встречаешься?

Голубева отложила платье, шагнула к инспектору.

– Во-первых, – остановил ее Ефремов, – будь любезна называть меня на «вы». Во-вторых, не надо вести себя хуже, чем ты есть на самом деле.

– Признайся честно, сколько у нас времени? Игорь, ты же ничем не рискуешь. Мои фотографии у тебя. – Наташа сделала еще шаг к инспектору.

– Стоп! – приказал Ефремов. – Хозяйка квартиры с минуты на минуту придет. Я не хочу объяснять ей, почему использую ее квартиру в качестве борделя.

– Никто сюда не придет! – уверенно возразила Голубева. – Я тебя знаю, ты все ходы просчитываешь лучше любого шахматиста.