Башни немецкого замка

Призрак крупных неприятностей уже обретал вполне реальные формы.

Рядом с телом Кунце лежал портфель, обтянутый темно-коричневой кожей. Эту штуку Вадим уже видел во дворе, в руках у теперешнего покойника.

В голове майора что-то щелкнуло. Он раскрыл портфель и убедился в том, что тот был абсолютно пуст. Растаяла последняя надежда. Личные вещи Кунце, видимо, бросил, когда спешил покинуть замок. Но вот зачем ему понадобилось таскать с собой пустой портфель?

– Есть что-нибудь? – осведомился Поляков, вытянув шею.

– Нет, пусто, – ответил Вадим и со злостью отбросил портфель.

– Почему? – спросил Поляков и сглотнул.

– Вы с кем сейчас говорите, Евгений Борисович?

– Простите. Обыщите тело, товарищ майор, если вам несложно.

Это было несложно, но противно. В карманах мертвеца лежали немецкий паспорт на имя Рудольфа Кунце, таблетки от желудочных болей, носовой платок, сигареты с зажигалкой, выцветшее фото молодого человека в форме пилота. Наверное, это был сын.

При женщине вообще ничего не было.

Она бежала налегке, едва успев одеться. Все ее вещи остались в комнате для ночлега.

– Нет ничего, Евгений Борисович.

– На нет и суда нет, Вадим Алексеевич, – сказал Поляков, прислонился к стене, опустился на колени и сжал виски.

Майору разведки хватило выдержки. Он не собирался выть белугой.

«А ведь им тоже нужен Кунце в живом виде», – подумал Вадим и спросил:

– Знаете, кто он, Евгений Борисович?

– Это Рудольф Кунце, – ответил Поляков и вздохнул.

 – Что за странные вопросы?

– Не делайте вид, будто не понимаете, товарищ майор. Кто он? Врач, банкир, дипломат, видный деятель нацистской партии?

– Кунце – инженер, – проговорил Поляков. – Не спрашивайте, в какой области, это не моя тайна. Не знаю, состоял ли он в СС, но отношение к этому одиозному ордену мог иметь, иначе давно сдался бы. Какого черта? – Поляков досадливо щелкнул пальцами. – На что он надеялся? Ведь неглупый человек, знал, что талантливых специалистов советская власть не ликвидирует.

Да, почетом и роскошью его у нас не стали бы окружать, но жил бы сносно, с супругой под боком.

– Он не знал, что эта комната тупиковая, на что-то надеялся до последней минуты.

Офицеры опергруппы удрученно молчали, когда Злобин вышел из кабинета. Их командир не отличался вспыльчивостью, но все же они решили не рисковать. Кустовой отвернулся и чиркал зажигалкой. Никита с Павлом усердно делали вид, что они тут случайно, на минутку.