Судьба. Исключение виртуальности

Горным хрусталем и черным деревом оживил он впадины глазниц на холодном камне. И когда через тысячи лет человек извлек из глубины веков эту печальную историю в двух портретах, первым, что прочел он, заглянув в хрустальные глаза несостоявшейся богини, была заповедь доброго Тутмеса: «Сотвори чудо свое и обрети радость в содеянном».

«Наверное, я схожу с ума. Я слышу голоса. Они требуют сделать что-то, чтобы доказать, что я не трус. Сегодня едва удержался, чтоб не выпрыгнуть на дорогу, перед грузовиком…»

Наконец Ираклий пошел в школу.

– Видите ли. У Вадика действительно были проблемы с товарищами в последнее время, но мы стараемся не вмешиваться… Колесников, прекрати сейчас же – это тебе не ринг. Да, так вот, дети должны сами научиться решать такие проблемы. Иначе, что будет с ними, когда они выйдут за пределы этих стен…

А через три года умерла жена. Она увядала на глазах. Врачи с умным видом разводили руками: «… психологическая травма… посттравматический синдром…». А ее как будто просто отключили от какого-то источника, питающего жизнь.

К этому времени их проект исчерпал себя. Советская власть купила, а точнее украла за большие деньги (все через жопу) IBM-овскую OS-360 и их просто прикрыли, заставив адаптировать приобретение под советские технологические возможности. Поэтому, когда ему предложили возглавить крупный отдел в одном из первых в стране институтов прикладной математики, он согласился без колебаний.

Обстоятельства гибели сына заставили его задуматься над вопросом, который, как он потом полагал, тлел в нем всегда: быть евреем – что это значит? Процесс национальной самоидентификации принял у Ираклия (как и положено гению) весьма своеобразный характер.

Проштудировав несколько самоучителей иврита, он достал издание ТАНАХа с параллельным текстом на русском и начал читать. Читая, он почувствовал удивительную стройность, «алгоритмическую» регулярность этой книги и понял, что это ключ к Тайне. Так появились четыре Постулата Веры и институт судьбы.

Как-то будучи в столице по делам института, Ираклий решил наведаться в центральную московскую синагогу.

Там его внимание привлек человек средних лет с густой копной седых волос и по мужски красивым, волевым лицом. Они разговорились.

– А ведь я Вас знаю – вдруг сказал собеседник – еще по Минску. Не напрягайтесь. Мы не были знакомы. Официально… Я курировал Ваш отдел.

– Что значит «курировал» – под левой лопаткой Ираклия противно защемило.

– Курировал. Доносы читал.