Расплата

– Николай, – с упрёком говорила ему Настя, когда они утром завтракали в кафе гостиницы, – ты понимаешь, что вчера наделал? Теперь эти бандиты в поисках тебя весь Приморск перевернут. И если у них серьёзная группировка, то им это не составит особого труда. Я боюсь за тебя, за нас.

– Понимаешь, Настя, такие сами ищут повод, – ответил Иванов, положив вилку на тарелку с омлетом. – У того, ну… что в белом костюме, на руке были свои часы. Ты этого не видела, а я видел. Скажи, зачем тогда он у меня время спрашивал? С какой целью? Вот, может, тебя, такую красивую, он и приметил, а часы – это только повод.

Разобрались бы со мной, а потом – ты? Один Мурат там бы уже ничего не сделал. Уверен, драка была неизбежной. Конечно, хорошо, что всё удачно для нас закончилось. И не следует волноваться, среди такого огромного количества отдыхающих им меня не найти. Это всё равно что искать иголку в стогу сена. К тому же с моей обычной мужской внешностью да поздним вечером – вряд ли они меня запомнили. Но на всякий случай, согласен с тобой, давай воздержимся от посещения ночных злачных мест. Подобная шушера там постоянно отирается.

Этот день вся четвёрка провела на пляже. Мурат не отходил от Нины, но та, принимая его ухаживания, близко к себе не подпускала. Мурат даже обращался к Николаю за советом и помощью, чтобы он поговорил, повлиял на Нину, на что Иванов лишь смеялся, хлопал абхазца по плечу и говорил, что в этих сугубо интимных вопросах он ему ничем помочь не может.

Вечером Мурату всё-таки удалось уговорить Нину пойти с ним в ресторан, а Николай с Настей, прогулявшись по расположенному невдалеке от их отеля парку, решили провести это время у себя в номере.

На углу одной из близлежащих улиц они купили горячего копчения барабульку, запечённый на огне картофель, зелень, кукурузную лепёшку. В магазине напротив им продали пару бутылок чешского пива и полкило местной брынзы. Ужин обещал быть приятным и аппетитным.

– Послушай, – спросила Настя Николая, когда они после душа сели на лоджии за красиво накрытый столик и приступили к ужину, – где ты так хорошо, правда грубо, научился драться?

– Честно сказать, – подумав, серьёзно посмотрел на неё Иванов, – научила сама жизнь.

Вырос я в деревне, на природе, на воле, где над тобой нет мамок, нянек. Затем СВУ, за ним военное училище, служба, работа. Всё это вместе, наверное, и стало для меня хорошим учителем. Понимаешь, в любом коллективе, а особенно в мужском, между людьми складываются определённые взаимоотношения.