Чужая память

– Регату это не понравится, – адмирал сдвинул брови. – Неужели всё так плохо? Может, всё же есть кто-то, кто сможет обследовать тот район пространства.

– Последний колониальный корабль шёл совершенно в другом направлении от проблемного района, гросс адмирал. Это наш недалёкий сектор галактики. Колония на планете, к которой шёл колониальный корабль, живет уже почти тридцать лет. Даже не знаю, что и сказать, – Крайр состроил гримасу недоумения. – Нет там поблизости ни одного, ни военного, ни исследовательского корабля, – он покрутил головой.

– В таком случае, нужно поторопиться с эскадрой.

– Я уже отозвал все экипажи из отпуска. Думаю капитаны уже здесь. Если позволите – я займусь ими.

– Да, да! Конечно! – адмирал кивнул головой. – Они должны уйти, как можно скорее. Все службы переориентируйте на их оснащение.

Крайр резко поднялся и кивнув головой, ушел. Не успела за ним закрыться дверь, как над столом адмирала вспыхнула голограмма с изображением Секретаря высшего административного органа цивилизации зоторов – Регата, господина Сурра, пожилого, светловолосого зотора, с большими круглыми серыми глазами.

– Я думаю, вы уже в курсе. Ваши действия? – произнёс он.

– В ближайшее время в район событий будет направлена эскадра, господин Сурр.

– Ближайшее время уже давно минуло, – глаза Секретаря заметно посветлели.

– В том районе сейчас нет ни одного военного корабля цивилизации.

– Направьте любой другой.

– Нет там и никакого другого, господин Секретарь.

– Почему никого? Где они все? – буквально прокричал Сурр.

– Этот район никогда не вызывал тревог. Он хорошо знаком и изучать там больше нечего. Потому и нет, – адмирал дёрнул плечами.

– Хара!

Голограмма погасла. Адмирал обвёл оставшихся старших офицеров тяжёлым взглядом.

– Не наша вина, что колониальный корабль шёл без эскорта, – заговорил Трассат. – Регат всегда богат задней мыслью.

– Все мы виноваты, – адмирал шумно вздохнул. – Только колонистов этим не оживишь.

– Мы ведь даже не знаем, что там произошло, – заговорил ещё один старший офицер, по внешнему виду самый возрастной среди находившихся в кабинете, – а уже всех похоронили.

– Рудонни, ты себя утешаешь или нас? – произнёс, повернув к нему голову, Трассат.

– Я боевой офицер, а не сестра милосердия, – твёрдым голосом ответил Рудонни.